Для большинства участников вчерашнего маскарада утро выдалось мучительным и беспокойным: невыспавшиеся, сонные, вялые гости с ужасом вспоминали о ночном разгуле. Конечно, были и наивные души, искренне считавшие, что их шалости быстро забудутся, однако сплетни уже расползались по дворцу, разжигая пламя новых невиданных скандалов.
Принц Лотар явился в свою комнату перед самым рассветом и растолкал Сусанну, дремавшую поперёк кровати в обнимку с его плащом.
− Чего разлеглась, − немилосердно зевая, сказал он. − Иди к себе.
− Это моё место, − заявила блондинка.
− Твоё место там, где я скажу.
− Моё место там, где я легла. С тех пор как мы приехали в Эридан, ты ни разу не спал здесь, предпочитая постели местных шлюх. Никогда не знаешь, в чьей кровати тебя искать утром.
− Ладно, не злись, − Лотару было лень спорить, и он лёг рядом.
− Кто на этот раз? Брюнетка, блондинка или ты не запомнил? − допытывала гебетка.
− Отстань.
− Видимо, ты снял с неё одежду, но не потрудился снять маску?
− Дай поспать, я совершенно измотан, − принц повернулся на другой бок и уснул раньше, чем она успела ответить.
К завтраку собрались только после полудня. В нарядной белой зале, залитой солнечным светом, по углам которой стояли большие старинные вазы с букетами свежих цветов из сада, за полупустым столом восседала Ева-Мария и её гости. Королева выглядела безучастной и почти не прикасалась к еде. С левой стороны стола сидели фрейлины, бледные и тихие, даже Диана Саем сегодня была без макияжа. Девушки старательно ковыряли в тарелках, боясь поднять глаза. Возле них разместилась сухая и чопорная гофмейстерина. Дальше восседали министры с семействами, мэры, государственные сановники и родовая знать. За ними расположились пиранийцы. По пути в зал королева встретила Лорита − он, как всегда, был изящен, напомажен и одет в коричневый камзол с белоснежными кружевами и накрахмаленным воротничком. Сейчас Лорит изволил кушать, оттопыривая мизинец, поигрывая золотой вилкой и разглагольствуя на высокие темы. Его брат не мог оторвать взгляд от Евы-Марии: лицо принца выражало одновременно смятение, ужас и стыд. Гости из Лаоса, вчерашние Пират и Вампирша, явно скучали. Остальную половину стола занимал восточный двор: царица Агама учтиво кивала придворным, а её брат король Ардскулл лучился самодовольством и даже провозгласил тост за здравие королевы Эридана. Республиканцев за столом не было: после того как они перебрали вина, Волк загнал их в дворцовый флигель и запер до утра. Справа виднелись кислые лица сира Альфреда, короля Пораскидов, и его супруги Матильды II. Эти уже хлебнули скандала − к утру внезапно выяснилось, что принцесса Елена, невеста младшего сына, не ночевала во дворце: она, видите ли, уплыла кататься в лодке с незнакомым кавалером, а потом их лодка затонула, и парочку застали в кустах на диком острове, где они грелись единственным пришедшим им в голову способом − в объятиях друг друга. Как только Альфреду доложили об этом, помолвка была расторгнута, и несостоявшуюся невесту с позором отправили домой. Вечно депрессивная принцесса Сильвия хорошо вписалась в трагедию семьи, принц Персей был бледен, но по другим причинам, и только принц Иапет, которому полагалось играть роль оскорблённого жениха, ничуть не унывал. Правее сидели гости с Архипелага Дружбы. Прекрасная Эвтектика Монро гипнотизировала короля Лорита холодным, как мроаконское море, взглядом, так что Лорит боялся даже повернуться в её сторону. Места гебетцев были пусты.
"Его Величество Ардскулл улыбается Вам. Её Величество донна Яшма недовольна рулетом из жареной птицы. Дети Её Величества ведут себя некультурно − пинаются и опрокидывают блюда", − нашёптывал в ухо девушки паж. Ева-Мария с трудом подавила в себе приступ раздражения и желание выбежать из залы. Завтрак тянулся и тянулся. Терпеть эту пытку больше не было сил: рука принцессы безвольно упала вниз и выронила вилку.
− Ваше Величество сегодня лишены аппетита? − поинтересовался лорд Фин.
− Да, и желания общаться тоже, − кисло ответила королева. Кажется, этот тип раньше не присутствовал на дворцовых обедах или же не заявлял о себе, стараясь держаться в тени − безликий, безмолвный слуга Её Величества.
Начальник тайной канцелярии сочувственно улыбнулся. Гости шептались, поглядывая на принцессу, а гофмейстерина уже готовилась произнести гневную тираду о недопустимости падения столовых приборов, но тут перед девушкой поставили новую тарелку.
− Китийский омлет, Ваше Величество.
Ева-Мария в расстроенных чувствах взяла со стола вилку вместо ложки, не ведая, что тем самым привела общество в сильнейший шок. Разумеется, никто не дерзнул указать королеве на нарушение этикета, и она продолжала думать о своём. Что на неё нашло в эту ночь? С чего она вообразила, что принц Лотар назначил ей свидание, и побежала к фонтану, словно неопытная фрейлина? Ведь она знала его всего четыре дня. Четыре! И отнюдь не с лучшей стороны.
− Овощи с соусом по-пиранийски, Ваше Величество.
