Петр — язвил, но с Красного Барона все было, как с гуся — вода. Он вел беседу со спокойной важностью, но, как будто бы мало этого, он еще и отвечал по делу даже на риторические вопросы. Как известно, — самый верный способ вывести из себя собеседника. Еще перед началом "культурной программы", буквально по въезде в свои владения Красный Барон как-то сразу протрезвел, скинул хмель, как скидывают одеяло. И — перестал куражиться.
Гостей, — кроме Севы Понтрягина, который только утробно ухнул, увидав, какого именно уровня ЭВМ находится в конторе у хозяина и ознакомившись с обеспечением. Он только глянул на хозяина тоскливыми глазами, и тот правильно понял немой вопрос:
— Садись-садись. Разбирайся, гляди, что тут и как… Или с нами все-таки?
— Я лучше потом. Потом… Лучше скажите, чего хотите конкретно?
— Так мы ж вроде договорились обо всем?
— Э-э, — тонко улыбнулся лингвист, — обо всем, да не обо всем… Ну, — дам я вам систему, — так чего вы с ней делать-то будете? Для работы с обыкновенными шифрами — и то были положены шифровальщики, а когда речь идет о системе высокой надежности, так и подавно без специалиста не обойтись. Оно вам надо?
— Ну?
— Вот и ну, что нужен сам код, и программа-транслятор. А лучше — две, для кодирования и для декодирования. Специально писать надо и то, и другое, и третье. А если сделать так, как я хочу, так это еще и словарь писать надо, тоже еще та работа…
— А сколько ты, к примеру, хочешь?
Понтрягин пожал плечами:
— Это неделю сидеть, не вставая. И кое-какие материалы с работы надо…
— Ежели вы заметили, — я несколько не о том вас спросил.
Помявшись, почтенный специалист вдруг решился и пискнул:
— Пятьсот.
— Гхрмм…
— Да вы поймите…
— Значит так: умный вы, но дурак все-таки, так что я, — не обижайся, — учить буду. Заказал тебе непоименованный заказчик, — назовем его условно "Фомич", — шифр. Он в этом деле — валенок-валенком, и ты это видишь. Он тебе условия, — ты ему условия, с запросом. А потом — очень честно выполняешь исключительно то, о чем вы договорились. Даешь ему ну… таблицы там, блокнот шифровальный…
— Том. Навроде гроссбуха. Только ни к чему, потому что в электронном виде все равно удобнее.
— Еще лучше, — Красный Барон кивнул в знак того, что понял, — даешь, значит, получаешь деньги, а потом вроде как между прочим говоришь, что — можно и этот, как его?
— Транслятор. Специальный, конечно, но транслятор.
— Во-во. Заказчик уходит, а спустя короткое время, понятно, — возвращается. Ты ему, за отдельную плату — следующий кусок, и тоже очень качественный. В конце концов он и рад бы пойти к другому, однако — не выйдет. Это называется "завоевать рынок". Когда же он получит все, что ему на самом деле нужно и все, что ты счел нужным ему втюхать, — вот тогда-то ты и говоришь, тоже вроде как между прочим, что имеешь других желающих на то же самое. Заказчик, понятное дело: "О-ой! Не надо!" — а ты разводишь руками. И правильно делаешь, потому что насчет продажи исключительных прав у вас договора не было…
Понтрягин — прыснул:
— Вы что — всерьез? Неужто так прям и делают?
— Только так и делают, — заверил его хозяин, — и никак иначе. Один — все время сосет деньги, а другой, как-никак, получает все время лучший и лучший продукт. Так что все довольны. Не хочу пользоваться вашей глупостью, так что предположим, — ты все сделал по правилам. Сам код — исключительно твой, уникальный продукт?
— Ну?
— А транслятор, зная его, может сделать и кто-нибудь другой?
— Мало кто вообще-то, — но да, найдутся. Не один.
— Так что — полторы — за базу, по полторы — за изолированные трансляторы, а за исключительные права — удвоим.
— Это что ж это, — девять?!!
— Скромно, конечно, но раньше я с тобой дел не имел, не знаю.
— Странно как-то. Казалось бы — деньги для вас — все, рады-радехоньки должны быть, что нужная вещь — да дешево обошлась, а вы… Не проторгуетесь?
— Обидные вещи говоришь, мил-человек. Деньги все — для кусочника. Для некудышника, у которого никогда, ничего не выйдет. Деньги нужны только для того, чтобы люди делали то, что тебе надо. Самый простой и быстрый способ, хотя не всегда — годный, не всегда — лучший, не всегда — самый правильный. И это все. Деньги — тьфу, мусор, а люди — все. Если можешь добиться того, что от человека нужно, без денег, — так и деньги ни к чему, как они ни к чему вождю. СНАЧАЛА бывают люди, нужные люди, и только потом появляются деньги. А без людей — любые деньги пропадут. Так что я сейчас не даю, я сейчас ВКЛАДЫВАЮ. А это всегда — риск.
— Не имей сто рублей, — и так далее?
— Вот видишь, — привычные слова, и поэтому не действуют. Привычные слова, и поэтому стали пошлостью. Привычные, — и поэтому ты не понимаешь их, как надо. Мне вот, к примеру, кажется, что это я их первый придумал.
— Философ вы, Юрий Фомич.
— Станешь философом, когда первые годы — все один да сам, а потом — когда все так и норовят тебе… На своей шкуре узнал, что за штука такая — классовая ненависть! А! Только на одной философии и держался.
