… Верил бы в Бога, так молился бы, потому что самое время, поскольку на все остальное надежда у него уже кончилась. Он крепко-накрепко зажмурил глаза, и все, о чем мечталось, предстало перед ним более ярким, чем могло быть в самой что ни наесть реальной реальности. Неторопливые, знающие себе цену рабочие в безукоризненно-чистых комбинезонах в этих его грезах были почему-то все как один немолодыми, с благородными сединами и чем-то похожими на него самого. Детальки не просто те, что ему позарез нужно не то, что сейчас, а вчера, но еще и в комплектиках, аккуратно упакованные и красиво подписанные. И все есть, и не надо пробивать, добывать подписи, а достаточно просто-напросто снять трубку и заказать. От грез его отвлек секретарь Юра. Хороший мальчик…
— Сергей Иванович! Тут вас с фармацевтического объединения "Симплекс" зачем-то…
Леонид Феклистов глядел на почтенного авиаконструктора неимоверно ясными, как у комсорга философского факультета МГИМО, глазами. Те, кто имели честь быть с ним близко знакомы, прекрасно знали этот безошибочный признак надвигающегося половодья брехни, но Сергей Иванович Семин Феклистова не знал. И еще он никак не мог понять, что тут могло понадобиться этому ясноглазому фармацевту. А тот, сразу же взяв быка за рога, начал врать, не особенно даже заботясь о том, чтобы ему поверили.
— Видите ли, нам все это, вообще говоря, не очень-то, но распоряжение поступило с самого верху…
— Так. Я не понял ни единого слова. Кто вы такой вообще, и при чем тут фармацевтика?
— Фармацевтика, — непонятный гость противно хихикнул, — фармацевтика тут скоро будет при мно-огом… Я все сейчас объясню. У нас объединение новое, задумывалось специально под тонкий синтез на современном уровне, и чтоб были технологии лучше буржуйских. Вы же знаете это наше вечное "Чтоб Было!!!"… Короче, эта штука называется что-то вроде "высокотемпературный каталитический синтез в твердой фазе". К фармации это не имеет никакого отношения, но у нас один там хитрый провернул это под соусом исследований нового класса лекарств на основе кремния, его поймали, наказали, а потом разобрались и решили поощрить.
— Если вы думаете, что теперь я начал хоть что-то понимать, то заблуждаетесь.
— Короче: мы можем в единичных экземплярах или малыми сериями делать э-э-э… детали со свойствами, которых другими способами добиться просто нельзя. Мы уже работаем с Зеленоградом и Пензой. А теперь нам приказано изучить ваши потребности и рассмотреть, что на этом направлении мы можем сделать уже сейчас.
— У нас нет потребностей, которые могли бы удовлетворить фармацевтические фабрички.
— Ну! Меня как раз и позвали для того, чтобы мы взаимно в этом убедились. Хотя я, — только поймите меня правильно, — на вашем месте таки не спешил бы.
— Да вы все-таки кто такой? Кто вы такой-то?
— Документы показать? Так вы меня извините, — ваши особисты, прежде чем пропустить, меня чуть только с рентгеном не просвечивали. А документы — так и просвечивали, точнее — облучали чем-то. При том, что были предварительные звонки и договоренности.
— Так. — Семин, откинувшись в служебном кресле, с иронией посмотрел на гостя. — И чего же конкретно мы можем получить.
— Вот! — Феклистов назидательно поднял палец, вроде бы как вовсе не восприняв иронию. — Это уже похоже на деловой разговор. Я — не очень-то, я больше по хозяйственной части. Но — все запишу, на это меня хватит.
— Стоит ли?
— Ой, ну ради бога! Спросите кого-нибудь из тех, кого уважаете. Бабаяна, Глушкова… Кажуганиева того же, мы ему кое-какие узлы для навигационной системы делали, так ему, представьте, понравилось.
Конструктор чуть наклонил голову вперед, ощутимо напрягаясь. Когда он, наконец, заговорил, голос его показался гостю чуть охрипшим.
— Ага… А насчет электроники?
— Мы, наверное, только ею в последнее время и занимаемся! Как будто у нас других дел нет! Прямо свет клином каким-то сошелся на электронике! Все только и знают, что пристают к нам с этой электроникой! Прямо-таки хоть вывеску меняй на лавочке!
— Да заниматься-то чем угодно можно: успехи-то каковы?
— Ну… Обычно мы делаем так: узнаем, что именно людям нужно, делаем немножечко и даем им для опытов. Если хорошо, — то хорошо, и мы передаем изделие в серию. Если нет… То не передаем. Но в наших привычках прямо и для почину давать несколько вариантов, и хотя бы один из них обыкновенно подходит…
— Все это как-то несерьезно выглядит.
— Уважаемый! Это не просто выглядит. Мы-таки и работаем несерьезно. У вас бы волосы на голове встали бы дыбом, если бы вы только увидели, как несерьезно мы работаем. У нас только вещи получаются на полном серьезе, а та-ак… Это ж прям ужас какой-то, как несерьезно работаем. Нам просто некогда работать серьезно, а то бы мы, понятно, серьезно работали б…
— Боюсь, что я не могу принять ваши слова на веру. Просто не имею права пронадеяться и тем самым потерять время. Я, знаете ли, технарь, я пока не пощупаю — не поверю. Когда можно э-э-э… нанести визит?
