Тодо внимательно осмотрелся. Тут, как он понял, хранились подарки императору от соседних держав, содержались старые армейские знамёна, священные барабаны и прочая сакральная утварь, вроде роскошных алтарей и статуй святых. Самой значительной из драгоценностей казался паланкин, обитый золотом, и позолоченная статуя Будды, присланная владыке из Индии. Это была не сокровищница, ибо драгоценностей тут не хранилось, скорее — собрание церемониальных вещей.
Однако фрейлины в хранилище они не нашли.
— А где Ванако?
— Наверное, на веранде, — не очень уверенно сказала Цунэко.
Тодо сразу распознал в её голосе новый испуг и беспокойство.
— Туда можно ненадолго выйти, — пояснила она, — но вообще-то предписано не покидать пределов хранилища более чем на пять минут.
Маленькая галерея с тремя кипарисовыми ступенями привела на веранду. Возле балюстрады на веранде стояла ваза из зеленоватого китайского фарфора, наполненная зелёными ветками ивы. За ней лежала груда шелков, а сверху белело обнажённое тело.
Тодо почувствовал, как у него подгибаются ноги, Цунэко тоже замерла, как вкопанная.
— Нет…
Тодо подошёл ближе.
Ванако тоже была мертва. На груди цвёл всё тот же окровавленный цветок, но убита она была явно раньше Митико: рука девушки была совсем ледяной и уже отвердела. Впрочем, на веранде было прохладно. Лужи крови рядом с телом уже давно засохли пугающими рыжими островками, точно пятнами рыжего лишайника.
Цунэко, не говоря ни слова, молча озирала тело найси. Её немного трясло, но губы были сомкнуты, брови насуплены, а глаза метали искры. Тодо с радостью понял, что истерики не будет, и не ошибся.
Спустя минуту Цунэко присела на пол у стены и закрыла глаза.
— Что за напасть, — прошипела она.
Тодо тоже немного трясло, но он внимательно осмотрел тело убитой, платье, лёгкое ватное одеяло.
— Посмотри в рукаве, нет ли там ключа? — попросила Цунэко.
Тодо быстро ощупал сброшенное на пол платье фрейлины. Ключ с прикреплённой к нему небольшой биркой был там.
— Вот он.
Перед Тодо встала непростая задача. Полагалось немедленно вызвать стражу и разыскать принца. Для охранников и Наримаро, а также для людей сёгуна следовало придумать некое безупречное и простое объяснение его появления здесь в такую рань. Что сказать? Что, проснувшись на рассвете, решил поискать трупы фрейлин в Павильоне Глициний? Репутация Цунэко не допускала правдивых показаний. Между тем было понятно, что люди сёгуна быстро обнаружат, что он не появлялся у них и не спал в отведённых ему покоях. Наримаро — тоже куда как не глупец. Он в секунду сообразит, что дело нечисто.
Что же делать? Конечно, если Цунэко согласится поехать с ним, всё упростится. Тут заговорила сама Цунэко, и Тодо понял, что её мысли занимало совсем другое.
— Если он сначала убил Ванако, потом прошёл по галерее к комнате Митико, то дверь в хранилище была бы открыта. Но раз она заперта, а ключ здесь, значит, убив Ванако, он должен был обойти павильон и зайти с юга. Потом он подошёл к моей двери и тут понял, что я не одна. Он не решился напасть, понимая, что в комнате мужчина. Луна светила через ситоми, два меча лежали по обе стороны ложа. Он не мог не разглядеть их оружия при полной луне. Риск был слишком велик. Сейчас я вспоминаю, что тень замерла у двери на пару минут. Убийца подумал и решил ретироваться. Он прошёл по коридору, потом задел занавески. Видимо, Митико не проснулась. Но… зачем? Зачем ему гибель всех фрейлин?
— В хранилище есть нечто действительно ценное? — спросил Тодо.
Цунэко пожала хрупкими плечиками.
— Нет, ты же сам видел: тут только предметы культа и утварь для церемоний. Цена каждой вещи не сколько в стоимости, сколько в истории, и некоторые вещи имеют удивительную историю. Однако кража в императорском дворце наделает столько шума, что отсюда невозможно будет продать даже старый веер. К тому же, за голову вора назначат столько, что любому перекупщику выгоднее будет сдать похитителя, нежели купить ворованное. Случаи воровства случались, но разбогатеть никому не удалось. Все это понимают. Не думаю, что это вор.
— Хорошо, теперь ещё один вопрос. Нам придётся объяснить, как я здесь оказался.
Цунэко удивилась.
— Объяснить? Что объяснить?
— Мне выделили постель в помещении людей сёгуна, а я там не появился. Не думаю, что это осталось незамеченным. Зачем я вчера пришёл сюда?
Цунэко скосила на него левый глаз.
— А зачем ты на самом деле вчера пришёл сюда? — иронично спросила она.
— Влюбился в тебя и хотел провести с тобой ночь.
— Вот это и скажешь, Домашний Кот, — с усмешкой отозвалась Цунэко. — Чем меньше врёшь, тем легче жить. Говори чистую правду. Никогда не нужно глупить, считая других дураками. И братец, и люди сёгуна и так обо всём догадаются. К тому же, раз уж твоё присутствие спасло мне жизнь, значит, такова моя судьба. Ничего не поделаешь: я просто обязана теперь стать женой бедного наместника из Исэ, — улыбнулась она. — Скажешь, что приходил свататься.
