Опустошённый кивок Амира лишь усилил тревожное чувство у меня в груди. Может, он был прав. Что, если с ним действительно было что-то не так? Когда он набросился на Аишу, то превратился как будто в тень самого себя. Тёмную, безжалостную тень. Я знал его. Амир никому не причинил бы зла, не важно, что сделал ему тот человек.
К счастью, Райан обещал приглядеть за Аишей. Хоть я и не доверял ей, но не мог представить, чтобы она причинила вред кому-то из нас. Она, очевидно, чувствовала себя виноватой из-за того, что произошло, из-за той роли, которую она во всём этом сыграла.
Я схватил один из апельсинов, лежащих в корзинке на небольшом столике.
– Может быть, тебе стоит просто один раз поговорить с ней. Проговорить всё несказанное. Закрыть главу.
Амир посмотрел на меня так, будто я швырнул ему апельсином в голову.
Я поднял руки.
– Извини, но я не могу не видеть, как она на тебя смотрит. Она явно сожалеет.
– Так мне следует просто простить её?
– Нет, – сказал я торопливо. – Конечно же, нет. Ты что, меня не слушал? Поговорить с кем-то – это не то же самое, что простить. Чем это может повредить?
Амир не сводил глаз со своих переплетённых пальцев.
Я пожал плечами.
– Это лучше, чем убивать. Сначала поговори, убивай потом.
Атмосфера не то чтобы разрядилась после моей бестолковой попытки пошутить. Я понял, в чём было дело.
– Ты боишься, что твои прежние чувства вернутся, так? Ты боишься, что в конце концов простишь её.
Он посмотрел на меня с холодностью, заморозившей меня изнутри.
– Я никогда её не прощу.
Тем вечером мы ели в тени на палубе. Капитан, стоявший у руля, бросил якорь на время обеда, предпочтя составить нам компанию. Рыба была свежевыловленной, а фрукты – по большей части цитрусовыми.
– Султан собрал замечательную команду, – заметил Казем со смешком. – Два брата, шахзаде и девица, с которой никто не хочет иметь ничего общего. Который из вас Таран?
Я поднял руку.
– Точно. – Он по очереди посмотрел на Амира и на меня. – Сколько вам лет?
– Нам обоим восемнадцать, – сказал я.
Амир ухмыльнулся.
– Но я старше.
Я посмотрел на капитана и вздохнул:
– На две минуты.
Казем кивнул.
– Вы запросто могли бы поменяться. – Он посмотрел на Амира и провёл пальцем от уголка глаза до челюсти. – Если бы не шрам, я бы не смог вас двоих различить.
Я опустил глаза к своей тарелке и излишне сильно сжал вилку. Казем даже не представлял, насколько близок был к правде. Как бы всё обернулось, если бы я участвовал в Лабиринтовых играх? Амир всегда был спасителем, а я всё портил. Неужели так будет всегда или однажды я тоже смогу стать лучшим братом?
– Я не знаю, что вы ищете на Турате, – сказал капитан, – но этот остров опасен.
– Вы там бывали? – спросила Аиша.
Его лицо стало суровым.
– Конечно нет. Никто не возвращается с Турата живым.
– Аиша вернулась, – сказал я. – Так что, возможно, на слухи не стоит так полагаться.
Он посмотрел на Аишу прищуренными глазами.
– Вернулась, говоришь? – Он отодвинул от себя тарелку и вытер рот.
Аиша улыбнулась:
– Вы мне не верите.
– Я знаю эти моря и их опасности. Никто никогда не покидал тот остров.
Она медленно встала.
– Благодарю вас за обед, капитан. Простите меня, я очень устала.
Никто не говорил, когда она вышла из-за стола, и на некоторое время повисло мрачное молчание. Амир поднялся и пошёл следом за ней. Я не мог решить, собирался ли он проверить, как она, отругать или утешить. Я поставил на первое.
– Что вы знаете об острове, капитан? – Наверняка этот вопрос вертелся у всех на языке. – Почему никто не вернулся?
– Потому что это невозможно, – ответил он. – Дело в Лабиринте, он воспрепятствует каждому, кто попытается высадиться.
Капитан явно крепко держался за свои убеждения. Он говорил страстно, глаза его блестели, пожалуй, даже слишком ярко.
– Не один месяц мой отец пытался узнать, что происходит, – сказал Райан. – Говорят, будто кто-то захватил Турат. Поначалу речь шла о мятеже, но он так и не рассказал мне всё. Всегда оставались секреты, всегда были вещи, о которых он умалчивал.
– Сущее безумие, что он отправил вас в это путешествие.
Райан улыбнулся.
– Не бойтесь. Он сполна вознаградит вас за ваши труды. Моё присутствие должно вас успокоить.
– Успокоить? – Уголок его рта пополз вверх. – Меня глубоко тревожит, что он посылает собственного сына в такое самоубийственное предприятие. Я надеюсь, вы мне не лжёте. Та девчонка явно обвела султана вокруг пальца своими россказнями. Неужели он всерьёз думает, что она знакома с таким жутким местом?
– У вас должна быть веская причина обвинять Аишу во лжи, ведь сами вы так мало можете рассказать нам о Турате, – сказал я.
Он положил в рот кусочек хлеба и жевал так долго, что я уже не ждал от него ответа.
– Я могу сказать вам самое главное, – проговорил он наконец. – Это дорога в один конец. Вы никогда не вернётесь. Шахзаде Райан, наследник Сарадана, встретит там свою смерть.
По спине у меня пробежал мороз. Это прозвучало как пророчество.
Райан отложил столовые приборы, лицо его было будто высечено из камня.
– Никто не умрёт.
