Значит, все это время она была в беспамятстве. Лишь только гроза была реальной.
И через пару минут после пробуждения Веры молния снова залила своим светом комнату. И Вере показалось, что у окна стоял женский силуэт.
Страх пронзил Веру своим острием. Она вскрикнула и бросилась вон.
Одна лишь мысль пульсировала в ее голове: « Бежать! Бежать из этого дома!». Но куда? На лестничную площадку, оттуда на улицу, утопающую в ливне. А дальше? Дальше?
Кое-как нащупав во всех оставшихся комнатах квартиры выключатели, Вера не оставила ни единого уголка без света. Все еще чувствуя сильную слабость в теле, вызванную паникой, Вера села на колени в коридоре, лихорадочно соображая, что ей делать дальше.
Но решение не заставило себя долго ждать.
Как только очередной удар грома раздался над ее головой, Вера встала на ноги и схватила трубку телефона, примыкающего к стене возле ванной комнаты. Затем она достала из кармана комок салфетки, на которой был написан номер Никиты, и набрала его дрожащим пальцем. Ей показалось, что она ошиблась, раз-другой нажав не на ту цифру. Наконец, на том конце провода послышался хрипловатый от сна голос:
– Алло?..
Вера зажмурилась и истошно прокричала:
– Забери меня отсюда!
– Катя?.. Катя, это ты?
– Забери меня, забери меня сейчас же, сейчас!
И, не в силах больше выносить боль истоптанной гордости, Вера повесила трубку. Потом прислонилась лбом к стене и забила в нее руками, широко раскрыв рот, но не издала ни звука.
Сострадание к самой себе ласково шептало ей на ухо: « У тебя не было выбора. Это не поражение». Но Вера, привыкшая за столько лет к самобичеванию, отвечала твердо: «Это поражение. Поражение позорное, жалкое».
Ее размышления прервались воспоминанием о силуэте, толкнувшем ее на этот безрассудный поступок. И тогда мозг ее принялся с необыкновенной скоростью рисовать различные ужасающие картинки, на которых крупным планом представала эта тень, и Вера, снедаемая страхом, перебралась на кухню, где и решила провести остаток времени в ожидании Никиты.
И хотя она не была уверена, что он не забыл о случившемся и не заснул прежним крепким сном, в глубине души ее теплилась слабая надежда на его отзывчивость, которая и поднимет его на ноги в столь поздний час и скверную погоду.
Но сам Никита не знал, какое из его лучших качеств заставило его вырваться из теплой постели в путь к Вере. Но с этим он не протянул ни минуты. Ее голос встревожил его, проник ему в самое сердце, разбередил каждый нерв в его теле.
Через двадцать минут он уже выехал на дорогу, учащенно моргая, чтобы вновь не впасть в забытье. К счастью, его подбадривало радио; ведущие как раз рассказывали о чем-то забавном, и, хотя Никита не отдавал себе отчет в том, что слушал, он смог хотя бы немного отвлечься от беспокойных мыслей.
Он ехал недолго, учитывая расстояние от центра города и почти до его окраины. Дождь не прекращал, но он не забыл взять зонт, благодаря которому он смог спастись от неистового потока крупных капель.
Никита быстро добрался до нужной ему квартиры. Нажать на звонок хватило лишь одного раза – дверь открылась, не успел он и занервничать.
На пороге стояла Вера. Она взглянула на него лишь украдкой, как бы поздоровавшись, и, развернувшись, поплелась по коридору на кухню.
Никита так же молча вошел, разулся и последовал за ней. Вера уже сидела за столом, сцепив руки в замок и потупив на них взор.
– Что случилось, Катя? – Спросил он срывающимся голосом. – Я пересек полгорода в страхе, что ты здесь умираешь. Только не говори, что тебе просто кошмар приснился.
Вера медленно повернула голову и посмотрела на него таким взглядом, что Никита съежился и пожелал вернуть слова обратно.
– Между прочим, я дала тебе согласие на твое предложение. Но раз уж ты зол…
Никита заметил, что глаза у нее были красными, будто она несколько часов неотрывно смотрела на полыхающее пламя, а лицо бледным, с проглядывающими на нем венками.
– Что случилось, Кать? – Повторил он теперь уже вполголоса и шагнул к ней, садясь перед Верой на колено. – У тебя такой вид… Неужели кошмары мучают?
Вера, поколебавшись, кивнула, но старалась не смотреть ему в глаза. Она все боялась, что он может узнать ее, если их лица будут находиться так близко.
– Я понимаю, почему… – Он опустил голову, подумав, что продолжать говорить об этом невежливо. Вспомнив Веру, он поежился, как будто ее дух коснулся его тела. – Собирай вещи, мы сейчас же уедем.
Вера сразу принялась исполнять указание. Когда Вера ушла, Никита сел на ее место. Осматривая комнату, он не мог воскресить в себе ни одного воспоминания, в котором ему приходилось бывать здесь раньше. Вера лишь раз или два приводила его к матери. Первый это, конечно, день знакомства, а второй…
Но он не смог не вспомнить саму Веру.
