Вера хотела побыть одной, но так ли она ждала это уединение? Как только Матвей ушел, холод прошелся по ее спине, как будто невидимый дух коснулся ее кожи, заявляя о своем присутствии. Вере стало не по себе, не успела она и подумать обо всем случившемся. Она выбежала из тамбура.
Навстречу ей шла проводница. Увидев Веру, она остановилась и спросила:
– Все в порядке?
Вера кивнула, не останавливаясь. Кажется, вид у нее был действительный встревоженный, раз на нее обратили внимание.
Осторожно и тихо она зашла в купе: Матвей лежал на верхней койке. Она легла на свое место, перевернулась на бок и прижалась к стене, укутавшись плотным одеялом. Оно пахло травами, из-за чего у Веры свербело в носу. Закрыв глаза, она попыталась успокоиться, и вскоре ее дыхание стало мерным, как у спящего человека. Понемногу она стала проваливаться в дремоту (сон никак не приходил), когда сквозь забытье она услышала, как открылась дверь.
Вошедшие были безмолвными.
Вера вся напряглась, сердце бешено забилось. От волнения Веру затошнило, подмышки ее вспотели, тело задрожало.
«Они пьяные, пьяные, пьяные!» – эта мысль крутилась в ее голове, отягощая ее состояние.
Она слышала, как кто-то поднимался на верхнюю койку, но на другую.
– Осторожно, – услышала она шепот около себя. Ответа не последовало, лишь скрип матраса и хриплый выдох.
И вдруг тяжесть продавила ее койку. Чье-то резкое дыхание врезалось в ее затылок, чье-то тепло передалось сквозь одеяло и одежду…
Вера задержала дыхание.
Куда исчезли все ее инстинкты?! Почему она не вскочит, не закричит, не поднимет тревогу?!
– Вера… Вера… – Кто-то забормотал в ее волосы, а затем перекинул руку через ее сжавшееся тело.
Вера тихо вскрикнула, узнав голос Никиты. Неужели он назвал ее имя? Ее настоящее имя! Господи, он что, узнал ее? Нет, продолжала Вера лихорадочно рассуждать про себя, он не мог, он просто слишком много выпил и теперь ему мерещится бывшая, как он думал, умершая жена. Тем более, он сам не раз отмечал, как сильно «она» (ненастоящая Катя) похожа на мать.
Но почему Вера не оттолкнет его?
Почему опять забыла, что притворяется Катей?
Вера вцепилась зубами в костяшки пальцев, трепеща от нарастающего стыда и презрения к себе. Господи, да ведь она попросту не хочет его отталкивать! Ей нравится ощущать его близость, нравится чувствовать жар его дыхания на своем затылке и то, как он отзывается сотней мурашек на всем ее теле.
Она даже не замечала этот отвратительный запах перегара. Не думала она и о том, что рассудок его слишком затуманен и он лег к ней неосознанно. Она нарочно забыла о том, что он принимает ее за свою дочь.
Когда чувства ее усилились, когда томление в желудке стало перемещаться ниже, Вера с ужасом представила, как, должно, нелепо она выглядит со стороны и уже было хотела вырваться, оттолкнуть Никиту, привести его в сознание, как тот рукой увлек ее за собой на пол.
Вера вскрикнула от неожиданности, а купе озарилось светом.
– Что случилось?! – Сергей вскочил, но ударился головой о потолок. Матвей же стоял около выключателя и укоризненно смотрел то на отца, то на лежащих Никиту и Веру. Правда, Вера тут же слезла с Никиты, молясь про себя, чтобы небеса обратили ее в пепел через мгновение.
– Вы чего развалились-то? – Потирая голову, заговорил Сергей сиплым голосом.
– Кать, – Никита, щурясь, смотрел на Веру, поправляющую волосы и одежду, – что случилось, почему мы оказались на полу?
– Да это все качка! – Брякнул Сергей.
– Конечно, мы ведь на корабле! – Заговорил Матвей, наконец, своим привычным саркастичным тоном. – Да он просто лег на нее, вот и все.
– Лег?! – Одновременно воскликнули и Сергей, и Никита. Вера же вся сгорала от стыда.
– Как это так? – Голос Сергея уже подрагивал от наступающего смеха.
– Пить меньше надо, – сухо произнес Матвей, выключая свет и возвращаясь на свое место. Сергей же воспользовался моментом и расхохотался.
– Да полноте, Матвей, – он зевнул, – с кем не бывает?
– С нормальными людьми.
– Матвей!
Вера же прижимала к щекам тыльные стороны рук, пытаясь успокоить возбужденный организм. Но тело продолжало дрожать.
– Прости, Кать… – Услышала она шепот Никиты и его кряхтение, когда он поднимался с пола. – Я тебя покалечил, да?
– Нет, – буркнула Вера, не в силах обернуться.
– Покалечил, конечно… Сейчас я залезу наверх…
– И опять свалишься, – засмеялся Сергей, а Матвей лишь выдохнул: «Господи Иисусе».
– Правда, – голос Веры дрогнул, – лучше я полезу.
– Да что ты, Кать, не надо…
– Сергей прав: ты свалишься, не дай бог, на стол еще. Сам что-нибудь себе сломаешь и весь поезд на уши поднимешь.
– Это верно! – Вставил Сергей, а Матвей, как обычно, повторил вполголоса: «на уши поднимешь!» и усмехнулся.
Никита не стал больше спорить и умолк, потому что и сам не очень-то хотел залезать на верхнюю койку: он и в самом деле боялся падения.
Через несколько минут все угомонились. Вера с облегчением закрыла глаза и приготовилась ко сну, однако не чувствовала себя комфортно на новом месте. Она опасалась, что наверху ее может укачать.
