Сергей поставил тарелку обратно и посмотрел на Матвея, выслушивающего поучение отца с каменным выражением лица. Когда тот закончил, губы молодого человека растянулись в усмешке.
– Я учту, господин, иначе как мне дальше жить, не зная, как правильно держать тарелки.
Матвей откланялся и уже было ушел, как вдруг Сергей прищелкнул пальцами.
– Через тридцать минут подайте вина. Никит, какого?
Тот, уже принявшись за телячьи щёчки с картофельным муссом, пожал плечами.
– Какого-нибудь игристого, французского. – Он не особо разбирался в винах и, если уж и выпивал алкоголь, то предпочитал коньяк или виски. К чему это баловство?
– Лансон блэк лейбл брют. Угостим и нашу юную гостью, – он улыбнулся Вере. Затем обратился к Матвею. – Поняли?
– Да, – Матвей осклабился.
– Через тридцать минут.
– От Рождества Христова?
Никита чуть не подавился, сдерживая смешок.
– Да. – Сергей терпеливо кивнул. – Идите.
– Время пошло, да? – Матвей засучил рукав на рубашке и взглянул на часы.
– Пошло. И вы… падите.
Матвей ушел, а Никита, наконец, рассмеялся.
– Ну что за игры у вас!..
Сергей проигнорировал это восклицание и приступил к ужину.
Вера молчаливо ковыряла вилкой свой картофель. Пытаясь согнать стеснение, вызываемое присутствием двух мужчин, – которые поедали свои блюда с нескрываемым удовольствием и аппетитом, она брала по маленьким кусочкам, чтобы жевать неслышно, глотать негромко. Со временем она поняла, что никто даже не смотрит ей в рот, как она того боялась. Оказалось, что это всего лишь бесплодные страхи, навеянные мыслями.
Во время ужина мужчины не разговаривали. Лишь изредка обменивались парочками слов. Например, в какой-то момент Никита, наконец, сделал комплимент Сергею относительно его вкуса в интерьере. Также он рассказал некоторые случаи, когда ему доводилось бывать в ресторанах с бесподобными кухнями, но весьма скверной обстановкой.
– А мне – с плохим обслуживанием, – вставил Сергей. – Поэтому я стараюсь следить за тем, как себя ведут официанты.
– И управляющий, – добавил Никита.
– Верно. Что ни говори, но обслуга – немаловажный элемент, на который обращают внимание гости. В ресторане может быть красиво, может быть уютно, может быть вкусно, но, если с тобой обращаются неподобающим образом – вряд ли тебе захочется возвращаться еще раз.
Вера же, распробовав блюда, не удержалась от восторга.
– Великолепный картофель! И ананас – так необычно!
Сергей улыбнулся.
– У нас есть повар, – он из Неаполя, – так он, в основном, специализируется на итальянской кухне. Встретил его случайно, – когда был в Неаполе, – Сергей рассмеялся, – там был какой-то фестиваль и…
Прибыл Матвей с вином.
– Мы еще не доели, – сказал Сергей, не взглянув на него.
Вера подняла глаза на Матвея и увидела, как на скулах его заиграли желваки.
– Но прошло ровно тридцать минут. Секунда в секунду. – Он показал ему руку, на запястье которой крепились часы.
– Очевидно, уже прошло и тридцать три минуты, – спокойно говорил Сергей, – но оно пока ни к чему. Придите-ка, скажем, минут через двадцать.
Вера боялась смотреть на Матвея, но так хотелось проследить его реакцию на лице!
Она лишь услышала его свистящее дыхание, показывающее его разъяренность куда лучше, чем мимика.
Наступила пауза.
Долгая пауза, не предвещающая ничего хорошего.
Никита немного напрягся, тщательно разжевывая мясо. Кусок не шел ему в горло. Видимо, он опасался того же, чего и Вера – скандала.
Внезапно Матвей, не сводящий свирепого взгляда с отца, расслабил хватку и уронил вино. Стеклянная бутылка разбилась, а брызги жидкости задели ноги и подол платья Веры.
– Упс, – просто сказал Матвей и по-детски пожал плечами.
Сергей, побагровевший от гнева, ударил кулаком по столу.
– Какого дьявола ты творишь!
Матвей развел руками.
– Сам не знаю!
Сергей вскочил со стула.
– И как ты этими дырявыми руками чертежи для домов рисовать собираешься? А, ты будешь строить туалеты, конечно! Что бы еще у тебя могло получиться?
Это серьезно задело Матвея. Сергей знал, куда целиться, и не промахнулся.
Матвей сорвал с себя бейджик и бросил его прямо в тарелку Сергея.
– Вы забыли, господин, – процедил он, глядя ему прямо в глаза, – еще у меня прекрасно получается лизать вам задницу.
С этими словами он развернулся и незамедлительно направился к выходу.
Вера, наблюдавшая за этим с нестерпимой тревогой, рванула за ним.
– Катя! Куда ты, ей богу! – Кричал ей вслед Никита, однако, не последовавший за ней.
– Пусть идет, – прошипел Сергей, имея в виду, конечно, сына. – Все равно приползет – выбора нет.
– Погорячился, – пробормотал Никита, имея в виду, конечно, Сергея.
Тем временем, Вера выбежала из ресторана и окликнула Матвея, уже на несколько метров отошедшего от ресторана. Он остановился, услышав ее, и повернулся.
– Матвей, – он подбежала к нему, не зная, зачем вообще это сделала, – только не делай глупостей.
– Чего? – У него вырвался смешок.
