– Катенька, – обратился к ней Сергей, – если вы не едите мясо, что очень зря, предлагаю вам выбрать что-нибудь поинтереснее, например, рулетики из баклажанов с орехами или брускетты с икрой из тех же баклажанов. Люблю баклажаны, они напоминают мясо.
– Однако не заменяют его, – улыбнулся Никита.
Вера ненавидела баклажаны.
– Спасибо большое за совет, – ответила она учтиво, – но сегодня что-то не хочется.
Сергей не настаивал.
Когда мужчины определились, Вера неожиданно спросила:
– А где же Матвей?
Сергей, странно улыбаясь, ответил кратко:
– Сейчас придет.
– Все сделали выбор? – Осведомился Никита. – Может, позовем официанта?
– Он сам подойдет, – сказал Сергей, глядя куда-то мимо Никиты.
А смотрел он на официанта, не спеша направляющегося к ним. Вера, увидев его, оторопела.
– Здравствуйте, – с натянуто вежливой улыбкой произнес юноша, – сегодня я ваш официант. Вы уже сделали выбор?
Выдержав паузу, он добавил:
– Если нет, то прошу вас, поживее.
Сергей нарочито громко закашлял, метнув в официанта острый, как кинжал, взгляд.
Никита же, улыбаясь своим мыслям, опустил глаза в меню; Вера же, не в силах совладать с чувствами, продолжала смотреть на официанта. Когда мужчины озвучили заказ, она с трудом сделала то же самое.
– Прекрасный выбор, – иронично поддержал их юноша, – у вас отвратительный вкус. Будет готово не знаю, когда. Приятного отдыха.
Откланявшись, он поспешно удалился.
Наконец, Никита позволил себе засмеяться – но негромко.
– Матвей работает в вашем ресторане официантом? – Обращаясь к Сергею, вопросила Вера.
Тот невинно пожал плечами, будто не понимая изумления Веры. Впрочем, в этом действительно не было ничего такого ужасного или неприемлемого. Однако в данном случае трудно было не удивиться, учитывая отношение Сергея к сыну в поезде. Вера запомнила это, и поэтому ей можно простить теперешнее замешательство.
Так как Вера была не из тех, чье любопытство граничило с наглостью, она не стала допытывать подробности столь странной истории взаимоотношений отца и сына. Она предоставила право заводить беседу мужчинам, а кому именно – пусть решают сами.
Так оно и случилось.
Сначала они обсуждали что-то конкретное. Но, чем больше они говорили, тем дальше заходили. Затрагивая какие-то абстрактные темы, они спорили, пререкались, чуть ли не ссорились, но все же не позволяли себе такого поведения: конечно, из-за присутствия Веры. Но еще и потому, что умели вовремя одерживать утраченный контроль над разумом. А это, надо заметить, довольно редкое (и, следовательно, ценное) качество.
Мужчины пытались и Веру вовлечь в разговор. Как? Подняли тему образования, конечно. Однако Веру это нисколько не занимало, ведь она, если б они только знали, окончила школу уже давным-давно.
– Платное «бесплатное» образование, – посмеялся Сергей.
– А Матвей учится? – Спросила Вера.
– Да. На архитектора. Глупость, ей богу.
– Почему же?
– Лучше бы обучался предпринимательскому делу: это куда важнее в наше время.
– Да, согласен, – тихо согласился Никита, скрестив руки и упершись локтями в стол.
– Но ведь, если он там учится, это его мечта, верно?
Сергей пожал плечами.
– Бог его знает, Катенька. Долго я думал, что это так, детские игры. Пока он не предстал на пороге студентом университета архитектуры.
Вера промолчала. Как уже известно, она не любила, и не умела, спорить, поэтому решила, что лучше не развивать эту беседу дальше. Лучше подумать об этом, не озвучивая мыслей. Что ж, Матвей с первого взгляда не походил на молодого человека, горящего идеей возносить здания. Может быть, он действительно был похож на будущего предпринимателя с проницательным взглядом и расчётливым умом. А оказалось, что он – творец. Он предал жизнь искусству… По крайней мере, теперь Вера несколько поменяла свое мнение о юноше. Было заметно, что ему нелегко взаимодействовать с отцом, страдающим, видимо, перепадами настроения. Заметно, что Сергей пресекал его желания и стремления, что он пытался отучить сына мечтать. И, оказавшись слабым в схватке, он мстил ему иным образом. Взять, хотя бы, в пример сегодняшнюю ситуацию…
Вскоре появился Матвей и подал каждому блюда. Вера боялась смотреть на него – ей не хотелось его смущать. Сергей же вел себя так, словно знает Матвея не иначе как своего работника, которому он ежемесячно платит заработную плату и видится с ним пару раз в два месяца. Вера не переставала удивляться.
– Знаете, Матвей, – обратился к нему Сергей деловитым тоном требовательного начальника, – вы неправильно держите тарелки. Видите, эту тарелку, на которой лежит корейка ягненка на кости, которую вы мне подали, лучше держать так, чтобы ее овальный уголок упирался в локоть, вот так, смотрите, – он взял тарелку так, чтобы ее дно заполнило все его руку до внутренней части локтя. – Если же вы будете держать ее вот так, – он взял ее так, что большой палец едва ли не касался еды, словом, так, как мы обычно подносим блюдо самому себе дома, – вы не только сможете уронить ее, но и нарваться на проблемы: согласитесь, ведь я заказал корейку с пряным соусом из черного перца, а не вашего пальца.
