Обернув ее к себе лицом, он полюбовался результатом. И на какое-то мгновенье забылся…
Как она похожа на Веру!
В голову его нахлынули разного рода воспоминания, центром которых была молодая Вера, та Вера, которую он впервые встретил и полюбил. И казалось ему, что она выглядела в точности так, как и Катя сейчас…
Те же большие печальные глаза болотного цвета, те же веки, придающие ей зрелости, те же тонкие губы и высокие скулы. Невинный образ чистой девушки… Скорбящий взгляд, кроткое дыхание… Душистые волосы, нежная кожа…
Поняв, что теряется, Никита встряхнул головой, заставив мысли уйти прочь. Очнувшись, он выдавил улыбку и сказал:
– Ты очень похожа на маму. Она бы сейчас тобой гордилась. – И быстро добавил. – Ну, идем?
Когда они уже направлялись к его машине («старушка Киа», как он сам ее называл) Никита заговорил:
– Знаешь, когда расцветает Петербург?
– Когда? – Вера уже улыбалась.
– Ночью. Сейчас узнаешь.
И, когда они выехали за пределы дома, Вера узнала.
Сумерки сгустились, но город продолжал гореть. Теперь он действительно раскрылся, как бутон самого красивого цветка в мире, и в него было невозможно не влюбиться. Вера открыла рот, жадно ловя глазами каждую пролетающую мимо вещь, будь то величественное здание или просто прохожий, так же наслаждающийся ночным Петербургом.
Ресторан Сергея располагался на Невском проспекте, где жизнь кипела круглосуточно. Здесь были люди самых разных национальностей, не устающих от суеты, но ловящих каждый момент существования так, будто он последний. Вера смотрела и заражалась этой сумасшедшей энергией, исходящей от людей, зданий, памятников, словом, от всего города. Она чувствовала, как что-то зарождается у нее в животе и расширяется. Это что-то горячее, это трепещет, оно толкает, оно призывает ее… жить.
«The Extravagante» – название, подходящее для заведения, очевидно, стиля модерна. Однако этот ресторан представлял абсолютно классический стиль интерьера. В нем было много простора, что сразу же понравилось Вере, большие окна с бархатными шторами цвета слоновой кости, зеркальные поверхности, хрустальные люстры в залах, изящные подсвечники, словом, все неотъемлемые элементы данного направления. Вере нравилось обилие теплого света вместо ослепительно ярких цветовых пятен и то, что в отделке использовались нежные пастельные тона. Они успокаивали, расслабляли и заблаговременно настраивали на приятный отдых.
– Как красиво! – Шепнула она, взглянув на Никиту. Он улыбнулся и подмигнул ей.
Хостесс проводил их за столик и, подав меню, пожелал «прекрасно провести вечер».
«Вечер, – мысленно подхватила Вера, – так ведь уже ночь практически!».
Не успели они взять в руки меню, как к ним подошел сияющий Сергей с распростертыми руками.
– А вот и вы! Задержался я? Да ладно, я здесь почти весь день – дела! Вам все нравится?
– О да! – Вырвалось у Веры. Да и если бы она молчала, восхищенный взгляд все равно выдал ее.
– Ну, мы еще еду не пробовали! – В свою очередь, произнес Никита, и Сергей поддержал его смехом.
– Она тебя не разочарует, поверь. – Он сел за стол и, отбросив меню, сказал. – Выбирайте все, что вашей душе угодно!
Как только Вера открыла бархатную алую книжонку, голова у нее пошла кругом. И не только от цен, показавшихся ей космическими, но и от названий блюд. Если они такие сложные, то что говорить об их приготовлении? К примеру, «Сибас, запеченный в банановом листе» или «утиная грудка с фламбированными яблоками и соусом из тархуна». Вера трясла головой, читая каждое блюдо и старалась не вскрикивать, глядя на цены. Господи, какие деньги! Какие бешеные деньги! Деньги, которые она получает в день зарплаты, у кого-то уходят в один хороший вечер в ресторане такого же типа. Захлопнув меню, Вера огляделась. Эти люди… респектабельные мужчины, уверенные в себе, элегантные женщины, любящие себя. Все это видно по их лицам, по их движениям, по тому, как они ели, как разговаривали, как смеялись, как молчали, как смотрели. Чем больше Вера наблюдала за ними, тем сильнее сжималось ее сердце. Но от чего? От зависти? Нет. От грусти? Навряд ли. Злости? Ну, уж точно нет!
Сейчас она чувствовала возбуждение, никак не связанное с негативными эмоциями. К чему эти глубокие описания? Она просто рада. Она просто счастлива. Однако уже давно отвыкла от этих состояний и не понимала, что это, на самом деле, такое творится в ее душе.
– Кать, – мягко урвал ее из забытья Никита, – ты не на людей смотри, а на меню. Что ты хочешь? Ты же голодна?
Она кивнула. Озвучивать свои мысли она не стала. Ей хотелось быть уважительной и вежливой по отношению к Сергею, ведь он явно хочет доставить своим гостям удовольствие. А она лишь все омрачит своей впечатлительностью.
И все же Вера постаралась заказать что-нибудь попроще, поэтому выбор ее пал на «Картофель Айдахо» и «Ананасы гриль» (она так обожала ананасы).
