— Ну сам-то подумай. Ты хранитель, ты заперт в этом своем магазине. Сразу ей в этом наверняка признаться не сможешь, все равно ни одна нормальная девушка в такое не поверит, и Саша тоже не поверит. А значит, вам обязательно предстоят недомолвки, подозрения, стоящие между вами тайны и всякая такая ерунда. Уже круто, уже напряжение и сюжет. Потом она выяснит правду и начнет ее переваривать, тут начнется мистический период творчества, всякая лирика про ангелов и демонов. Потом она вникнет в твою работу и начнет тебя жалеть…
— Вот этого точно не надо! — вскинулся Иван.
— Да кто тебя спрашивает! Как будто это от тебя зависит… Да, начнет она за тебя переживать, осознавать всю сложность устройства мира, и тут из нее как попрет!.. А ты все это отсрочил еще я даже не знаю на сколько. Ты у меня теперь… ты у меня за это… ты… месяц за кофе платить будешь, вот!
— Ладно, хорошо, я понял, — сказал Иван и вышел из кофейни.
— Эй, ты куда? Обиделся, что ли? Вернись-я-всё-прощу, я же не со зла!
— Нормально всё, потом зайду! — откликнулся Иван и прибавил шагу. Он надеялся, что успеет перехватить Сашу до выхода из торгового центра. Перехватит и вернет ей тетрадь с песнями, которая, видимо, выпала из ее сумки, когда они столкнулись в дверях.
— В общем, я бы и рада вас, идиотов, попугать, но Адам нужен наверху, поэтому объясняю сразу: не родились, значит не родились. Никак это исправить я теперь уже не могу и ничем никому из вас не угрожаю. Понятия не имею, что из вас обоих получится, но с удовольствием на это посмотрю. Возвращайтесь наверх и ничего не бойтесь.
— Ага, конечно. Так я тебе и поверила! — сказала Алла.
— Девочка, ну сама подумай: если бы я хотела и могла тебя убить, я бы уже это сделала, прямо здесь. Но у меня, вообще-то, другая специализация. Я никого не убиваю, я только помогаю переродиться. А от тебя сейчас перерождения не добьешься. Если я начну перед тобой ножом размахивать, то в худшем случае убью, в лучшем — вообще никакого результата не получу. Ну и зачем мне это нужно?
— Откуда я знаю, что ты не врешь? Может, ты просто нож забыла.
— Вот сейчас было обидно, — насупилась Долорес. — Так идешь к людям с жестом доброй воли, стараешься, готовишься, обдумываешь, а они тебе — да ты просто забыла. Ну спасибо большое.
— Ты просто заманиваешь нас… — договорить Алла не смогла, потому что Адам вздохнул, развернул ее к себе и поцеловал. Тишина, образовавшаяся на месте не сказанных Аллой слов, звенела не хуже колокола. Ярослав и Долорес с любопытством наблюдали за тем, как Алла сначала била его кулаком и крыльями и пыталась пинаться, а потом вдруг перестала и вцепилась в него с той же силой, с какой до этого отталкивала. Наконец Адам оторвался от нее, не выпуская, впрочем, из объятий, и сказал:
— Спасибо, Долорес, мы поняли и обязательно вернемся наверх. Вернемся, — с нажимом повторил он, когда Алла протестующе зашипела. — А ты пойдешь с нами на минус девятый?
— Я бы с радостью, но у меня график, — с сожалением помотала головой Долорес. — Не все такие уникальные придурки, как вы, большинству все-таки надо помогать родиться. Адам, если бы ты знал, каким прекрасным драконом ты бы стал…
— А я знаю, — улыбнулся Адам и расправил невидимые людям, зато прекрасно заметные и Долорес, и Ярославу золотистые крылья. — И меня все устраивает. И знаешь, мне кажется, надо вам как-то пересмотреть способ информирования твоих пациентов. Уверен, если бы ты давала им выбор, многие выбрали бы тот же путь, что мы с Аллой.
— Подумеры для полудурков, — фыркнула Долорес. — Ни то, ни это, выбор страха перед новым способом существования. Не преувеличивай плюсы своего нынешнего состояния, Адам. Будь моя воля, я бы никому не позволила задерживаться в таком виде. Но я подумаю, конечно, что тут можно сделать. Ладно, счастливо вам. У нас, чтоб вы знали, уже вторник. Постарайтесь вернуться хотя бы к концу недели, а? Без вас там всё почти горит, а Он занят вашими обязанностями просто до неприличия.
— Как вторник? — изумился Ярослав. — Мы же в субботу вышли, и с тех пор всего один раз перекусили и ни разу не спали!
— Ну вот так, — развела руками Долорес и растворилась в воздухе.
— Извините, кажется, это вы потеряли? — Саша обернулась, увидела сначала Ивана, потом свою тетрадь, ахнула, ощупала сумку, ахнула снова, взяла тетрадку, радостно закричала: «Спасибо, вы просто мой ангел-хранитель», чем в очередной раз доказала Ивану, что люди понимают куда больше, чем осознают. Дальше между ними состоялся диалог. Можно было бы привести его здесь полностью, но вряд ли в этом есть необходимость, поскольку в ходе этого диалога они не сообщили друг другу ничего такого, чего бы мы о них не знали. Иван рассказал, что работает в «Магии», Саша — что учится, играет в ролевые игры и «немножко поет». Иван сделал вид, что поверил насчет «немножко», а Саша сделала вид, что поверила, что он ее «случайно запомнил» и очень обрадовалась этому откровенному вранью.
