Я выпрямилась на кровати, словно спинка стула. Откуда у меня появилась такая мысль, я так и не поняла, но она появилась! И в следующее мгновение я уже знала, что надо делать. Вскочив с кровати, как ошпаренная, я схватила пластмассовый стакан и, наполнив его под струёй воды из умывальника, махом осушила. Не успела первая порция воды достичь желудка, как я уже вливала следующую. В мгновение ока мой живот надулся, словно мыльный пузырь, а застоявшаяся вода плескалась там, где начинается горло.
Есть! Я удовлетворённо икнула и опрометью бросилась к унитазу. Засунув два пальца в рот, я напряглась так, что казалось, стенки кишечника вот-вот затрещат. Ничего, ничего, главное, что я окончательно освобожусь от этих гадких, постоянно ползающих туда-сюда муравьев…
Когда с промыванием желудка было покончено, я обессилено оперлась руками об унитаз и тоскливо подумала: «Успели эти таблетки раствориться и начали действовать или нет? Дай Бог, чтобы я не опоздала…».
Внезапно дневной свет померк. Появилось ощущение, что я падаю в липкую серую бездну.
«Субстанция», — мимолётно подумала я.
Падение затянулось, и я уже начала подумывать, что оно никогда не закончится. Я подняла голову и с тоской посмотрела наверх. Там маслянистая жидкость была не такой темной, и мне показалось, что сквозь неё просвечивают какие-то предметы. Напрягая зрение, я пыталась разглядеть их получше, но они были слишком далеко. Я уже хотела отвернуться, но неожиданно этот полупрозрачный слайд, эта негативно-серая, небрежно проявленная фотоплёнка САМА приблизилась ко мне. То, что было наверху, очутилось прямо перед глазами. И сквозь эту побледневшую оболочку субстанции, сквозь завесу печального осеннего дождя, я увидела дом. Маленький, уютный, двухэтажный домик, утопающий в зелени окружающих его деревьев. С красивой черепичной крышей и небольшими витыми балкончиками. Я поняла, что жила раньше в этом доме. Вместе со своим мужем.
Водная пелена слегка разгладилась, и я заметила на углу дома аккуратную табличку с адресом.
«Улица Звезды, — прочитала я. — Номер шестнадцать».
Видение исчезло. Я вновь осознала, что стою, склонившись над унитазом, и судорожно стараюсь выплюнуть остатки застрявшей в горле рвотной массы.
— Улица Звезды, 16, — задумчиво произнесла я. — Я проживала в этом доме вместе с мужем. Мужем, имя которого я тщетно пытаюсь узнать.
В палате скрипнула входная дверь, и мне пришлось выйти из туалетной комнаты. На пороге стоял отец. Он держал руки в карманах пальто, низко наклонил голову, и смотрел на меня исподлобья хитрым весёлым взглядом.
— Попалась, маленькая проказница! — вдруг громогласно гаркнул он и, подскочив ко мне, закружил в объятиях моё измученное судорогами тело.
— Папа! — я попыталась улыбнуться, но у меня не получилось — горечь желчи все ещё стояла во рту.
Он внимательно посмотрел мне в лицо, остановился и осторожно опустил меня на пол.
— Что случилось? — строго спросил он. — Тебя тошнило?
Я лишь покивала в ответ.
— Почему?
— Не знаю. Наверное, съела что-то не то.
— Странно. Я старался отбирать для тебя лучшие продукты, естественно, самые свежие. Может быть, ты принимала больничную пищу?
— Принимала, — не задумываясь, соврала я.
— Не надо больше питаться этой дрянью, Джина, — он пристально посмотрел мне в глаза и погладил по голове. — Если тебе что-то необходимо, ты только скажи и тебе сразу всё доставят.
— Угу, — я уныло кивнула и постаралась сменить тему разговора. — Заметно, что у тебя хорошее настроение. Что-то произошло?
— Пустяки, — он довольно улыбнулся. — Просто небольшие успехи в работе, только и всего.
— Папа, — задумчиво проговорила я. — А чем ты занимаешься здесь? Ну, я имею в виду, в этом времени? Ведь насколько я понимаю, ты — учёный, а наука этих дней ещё не дошла до того уровня, на котором работаешь ты?
И внимательно на него посмотрела. По той части лица, где находился шрам, пробежала лёгкая дрожь, и он немного помедлил с ответом. Больше никаких перемен я не заметила.
— Новое — это всегда хорошо забытое старое, — поначалу его голос зазвучал глухо, но он быстро откашлялся. — В этом времени, за тысячу лет до моего открытия есть моменты, которые мне довольно интересны. Изучая их, я понимаю, что могу настолько усовершенствовать и, одновременно, упростить свои исследования, что впоследствии прекрасно справлюсь с этой проблемой сам, без посторонней помощи.
— Понятно, — кивнула я, хотя ровным счётом не поняла ничего.
— Сегодня я нашёл уникальные материалы, — похоже, отец всё больше и больше входил во вкус. — И поверь, теперь я чувствую в себе силы и возможности совершить в моей области настоящий переворот…
— Расскажи мне о том, как я отправилась в прошлое в четвёртый раз, — тихо попросила я.
— Да… да, конечно. Извини, Джина, я совсем заморочил тебе голову своими хвалебными речами. Мне следовало в первую очередь вспомнить о том, что ты ДЕЙСТВИТЕЛЬНО хочешь услышать…
Он закашлялся. Плечи его содрогнулись, и я почувствовала, что мне жаль этого человека — за эти несколько, пусть даже коротких встреч, он и в самом деле стал мне родным.
