– Позвольте, товарищи, ведь это же глупость. Эти картинки я помню с малых лет. Кто это выдумал? Чепуха какая-то. И потом, – мы не имеем права портить тетрадки, отнимать у детей: это их собственность…
– Гражданин Щербаков! Я пойду в ваш класс и сам проделаю эту работу. Вы давно у меня на подозрении, – сухо сказал директор и направился к выходу.
В классах началась экзекуция. На столах лежали груды изорванных обложек. Дети плакали.
Над городом сияло яркое солнце.
С моря тянуло утренней прохладой и запахом водорослей. В воздухе носились веселые паутинки. Утро предвещало хороший день. А дети плакали.
Примечание автора: Описанный выше факт действительно имел место в г. Темрюке, на Азовском море. Все названные в очерке фамилии – подлинные. То же самое происходило тогда повсеместно на юге России.
Кто-то поставил центр в известность о контрреволюционном характере обложек. И вот, с испугу, не разобравшись, начали уничтожать миллионы с таким трудом выпущенных ученических тетрадей. Говорили, что это подшутили над центром «правые и левые уклонисты».
Только месяц спустя последовало распоряжение прекратить экзекуцию над тетрадями. Но было уже поздно.
На маленькой площади небольшого сибирского города находилась «Образцовая средняя школа». До революции город был обыкновенным населенным селом. После революции, если предполагать, что революция окончилась уже, село это декретом Совнаркома переименовали в город и сделали его районным центром. Бывшую в нем сельскую школу расширили территориально за счет реквизированных соседних домов сосланного священника, общественной чайной и дома псаломщика, и наименовали «образцовой».
Жили, работали учителя этой школы, легли однажды спать и вдруг… проснулись «образцовыми» учителями.
Внешнее изменение в школе выразилось в водворении под крышу школьного здания новой вывески: «Т-ская образцовая средняя школа им. тов. Лошкомоева».
В остальном все осталось по-старому.
В одно прекрасное утро, еще в летние каникулы, появился на площади в городе человек, одетый по современному: рубаха «навыпуск», высокие болотные сапоги, полосатые галифе и серая кепка. Он с любопытством рассматривал главное школьное здание и остановил, наконец, свой взгляд на очень высоком и очень толстом субъекте, одетом лишь в шелковую майку и короткие штаны. О ботинках на резиновой подошве можно не упоминать, ибо какой же совгражданин носит ботинки не на резине?
– Что вам угодно? – спросил высокий и толстый.
– Ничего, – ответил человек в болотных сапогах.
– А чего же вы смотрите на вывеску? Может быть, вы учитель?
– А вы кто будете? – спросил человек в болотных сапогах.
– Я директор школы, – ответили майка и трусы.
– Мне вот директора и надо бы.
– А вы, случаем, не географию преподаете?
– Как раз попали в точку. Я и есть учитель географии.
– Учитель географии?! Отлично! Мне как раз и нужен учитель географии… прежний-то ушел в этом году, а школа теперь значит без «географа». Идите в Рай-Оно и скажите, что я вас беру в свою школу, – сказал толстый.
Человек в болотных сапогах отправился в соседний со школой, одноэтажный мазаный домик с вывеской: «Рай-Оно». Человек вошел. У стола в единственной комнате сидел небольшой черненький человечек в вышитой рубахе. Он поднял вопросительно глаза на вошедшего. Тот, не говоря ни слова, положил перед черненьким какую-то бумажку.
Черненький прочел: «Гражданин X. препровождается в Т-скую образцовую среднюю школу для преподавания географии в 8–9 классах. При наличии свободных в школе часов, может взять уроки геологии и астрономии в 10-м классе».
Это действительное событие происходило в период так называемого расширения школьной сети, укрупнения школ и образования так называемых «образцовых школ», то есть в то время, когда школьное преподавание в СССР упало до такого низкого уровня, что встревоженные верхи власти решили хотя бы по внешности сохранить школы. Понадобились вновь учителя. И вот недавние безработные кинулись на школы. Брали всех без особой проверки, лишь бы набить школу полным штатом и потом сообщить об этом в высшую инстанцию. И вот, только еще вчера бродившие, шлепая по голым, зеленым от грязи, пяткам деревянными колодками, в поисках любой работы, оказались за кафедрами перед детской аудиторией.
Школы буквально гонялись за учителями и учительницами. Приказы свыше громили те районные ОНО, где не оказывался заполненным учительский контингент. Учителей ловили, искали, соблазняли, уговаривали.
И потому Зав. Т-ского Рай-Оно подскочил на кривом стуле, прочитав бумажку. И словно боясь, что ее у него отнимут, быстро сунул ее в стол.
– Идите же скорее к директору Образцовой школы № 1. Он вам все расскажет.
