Дождь тем временем барабанил в стекла и гудел гулкой дробью но крыше. Сквозь ветхие оконные рамы текли уже потоки воды на подоконники и с них грязными струями расползались по стенам. Участники педконференции с любопытством рассматривали стены и потолки, начинавшие покрываться подозрительными темными пятнами. Недилько сидел за столом президиума ни жив – ни мертв. Втянув голову в жирное туловище и подняв глаза к потолку, он производил впечатление человека, ожидающего, что вот-вот на него с неба посыпятся камни. Он видел уже иронические, бросаемые на него взгляды директоров других школ, видел уже и злорадные их улыбки, когда с потолка… полил дождь.
Все повскакали с мест, ища убежища, но его не было, так как пионер-клуб состоял лишь из одного зала. Учительницы, спасая свои парусиновые туфли, вскочили на скамейки, за ними последовала и более франтоватая мужская молодежь.
– Иван Иваныч, уступите мне место на скамейке, у меня туфли пропадут совсем! – пищала молодая учительница, ожидая рыцарски-галантного жеста со стороны Ивана Ивановича.
– А вы, Марья Петровна, снимите туфли и станьте босиком в воду, – советовал Иван Иванович.
И Марья Петровна, сняв туфли, хлюпала по мокрому полу босыми ногами, кокетливо подбирая их одну за другой под платье.
Председатель райисполкома уже натягивал на себя пальто и надел шапку. Видя, что от дождя спасении нет, более предусмотрительные кинулись в здание школы, что была напротив. Там было сухо, пахло свежей краской, потолок был бел, без каких-либо пятен. Крыша, починенная старыми, дореволюционными картами, выдержала испытание. Некоторые из директоров школ, хотя и иронизировали по поводу черных дверей и подоконников, но все-таки с завистью должны были констатировать, что ремонт здания школы сделан не плохо. Они разошлись по классам и сели за блестевшие новой эмалевой краской парты. Здесь началась секционная работа по отдельным предметам. Дождь начал переставать.
Недилько решил сходить домой подзакусить и похвастаться премией. Так как дождь все-таки немного накрапывал, Недилько решил надеть премиальное пальто и кепку. Обходя свежие лужи и осторожно ступая, чтобы не забрызгать белых парусиновых штанов, Недилько шел в мечтательном настроении.
Эпизод с пионерским клубом был простой случайностью, а школьное здание было отремонтировано хорошо. Это доказал тот же дождь, что подвел на ремонте клуба советскими картами, и тот же дождь, который сейчас-то припускал, то брызгал понемногу, словно играя. Пальто синего цвета было, правда, немного коротковато и узко в животе. Недилько заметил, что в окна домов на него смотрят и даже улыбаются.
«Черт возьми, какая все-таки некультурность! Увидели на человеке новое пальто и чуть не тычут в человека пальцами… Все-таки это захолустный район… Нужно будет проситься в другой, более культурный… Теперь для этого есть достаточно оснований», – размышлял он. Когда Недилько подходил к своему дому, дождь еще раз смочил его основательно, брызнув из какой-то маленькой тучки. А потом выглянуло солнце.
Недилько бодро взошел на три ступеньки своего крыльца и неожиданно для жены, Ефросиньи Ивановны, появился на кухне. Кухня была заново выбелена оставшейся от ремонта школы известью. При его появлении, его любимая белая собака подбежала к нему и, ласкаясь, терлась о его пальто.
– Что с тобой? Где это ты так заделался? – закричала жена.
Пес от страха отскочил от хозяина и, отряхаясь, бросился под стол, разбрасывая, словно пульверизатор, вокруг себя синие брызги. Белая стена кухни мгновенно сделалась рябой.
– Пошел вон! Паршивый кобель шелудивый! – крикнула на собаку Ефросинья Ивановна.
Недилько, привыкнув уже к этому эпитету, принял его на свой счет.
– Ну чего ты кричишь? Меня премировали этим пальто за ремонт крыши, – ответил он растерянно.
– Ты… пос-мо-три на свои штаны!.. На что они похожи?!
Недилько взглянул вниз. Белые парусиновые штаны все были вымазаны синей и фиолетовой краской…
– Убирайся вместе со своей премией… Какая я несчастная… И так не настираешься, не начинишься… Дилехтур школы… да на чорта мне эта школа… Никакого доходу нет… Лучше бы паровой мельницей заведывал… Вон как живут Чекомасовы, и премий никаких не надоть. Все есть!.. – кричала она истошно.
Она быть может, еще долго распространялась бы на эту тему, но в кухню вошла Акуля уборщица.
– Дмитрий Степанович, вас заврайона требуют, – сказала Акуля.
– Вот отдай ей пальто… Все равно я его выброшу!.. Пакость такую принес еще в дом! И воняет от него какой-то псиной! – не унималась Ефросинья Ивановна.
Недилько неохотно снял пальто, вымазав теперь уже и белую рубаху, и отдал его Акуле. И Акуля, довольная, ушла с пальто, рассуждая про себя: «Чего-ж, оно и должно мне достаться. Ведь это я научила его, дурака, крышу-то чинить. Да сколько баба его белья себе пошила потом… А нам с Федей и это пальто хорошо. Зимой-то за углем для школы тоже не ближний свет на шахту ездить в мороз…»
