- И получили еще большую тиранию и вседозволенность, - усмехнулся его раскосый собеседник. – Знаешь, правитель только тогда становится тираном, когда его подданные похожи на свиней и баранов. И, напротив, трудно быть деспотом, если стоишь во главе стаи волков. Не придешься по сердцу, - съедят.
Сергей присел на краешек кровати. Он был уже спокоен. А воин продолжал философствовать:
- Даже Великий Хан, перед которым ползали на брюхе короли и падишахи, был вынужден считаться с чаяниями простых воинов. Ибо их трудом, их подвигами строилось его могущество. И я видел последние дни вашего мира. Видел, как творилось на земле беззаконие. Видел, как бросали в тюрьмы невиновных. Видел, как грудных детей оставляли умирать на морозе или топили их в воде. Видел, как попирали законы, как выгоняли на улицу безутешных вдов из отобранного у них единственного дома, как насиловали и угоняли в рабство невинных дев. Как судили храбрых воинов, за то, что защищали свою родину от двуногих зверей, и как позже эти же звери строили себе белокаменные дворцы. Видел мудрых стариков, над которыми смеялись, видел сирот, над которыми издевались, у которых отнимали последний кусок хлеба. И знаешь, что было наиболее омерзительно? Всегда рядом были люди, знавшие о творящемся беззаконии, но все они предпочитали пройти мимо. Если ты равнодушно смотришь, как горит хижина соседа, ты вскоре увидишь пожар в своем жилище.
- Этот мир погубила трусость? – спросил Сергей.
- Трусость. Лень. Равнодушие. Тайная зависть, рождающая злобу. Пороков много. В вашем мире есть такое понятие – критическая масса. Одна песчинка огненного камня неопасна. Но если совместить тьмы песчинок в великую гору, огонь, заключенный в этих песчинках, вырвется наружу. И вырастет страшный огненный цветок… Ты видел такой цветок?
- Да.
- Тебе повезло, что ты видел его слишком далеко, – сказал воин.
- Это точно, - согласился Сергей. – Значит вы, - мой далекий предок?
Он каким-то внутренним чувством понимал, что неизвестный не врет.
- Ты, верно, ожидал бы увидеть светловолосого северянина? – прищурился воин. Сергей ничего не ответил. Но трудно принять информацию, что он - дальний потомок азиатского дикаря-завоевателя.
- А как ваше имя?
- Я прожил земную жизнь длиной в шестьдесят девять лет. После моей смерти светлый мир Всевышнего не принял меня, ибо я пролил в своей жизни много невинной крови. Но и темный мир вечного мрака не принял меня. Создатель решит мою участь в день всеобщего Великого суда. До тех пор я обречен скитаться между мирами, нанизанными как четки на нить Вечности, в руке Создателя. Иногда я общаюсь с Ним. На этих пергаментах (воин указал на свернутые в трубки куски) я хочу записать всю историю этого мира. Все, что знаю, все, что открылось мне в странствованиях между мирами… А мое имя ничего не скажет тебе. Когда-то я был сотником в войске Священного правителя. Если хочешь, так и зови меня, - Сотник.
- Хорошо, - кивнул Сергей.
- Возможно, по окончании времен меня пожрет пламя Гнева Создателя, - промолвил воин. Но я не жалею о своей жизни, и не буду умолять о пощаде. Мир живет по Его законам, пусть Он и судит.
На некоторое время они замолчали. Сергей не мог понять… Сон? Ну, хорошо, допустим… Но уж больно подробный сон какой-то. Можно сидеть во сне и рассуждать, что это – сон? Не совсем это сон…
- Однако мы теряем время, - сказал Сотник. – Зачем ты искал меня?
- Я?!!
- Ты же пришел в этот дом. Зачем? Что искал ты здесь?
У Сергея снова свалилась на сердце чугунная плита. Он встал, сходил в большую комнату. Принес ту проклятую записку, протянул ее Сотнику. Тот прочел ее и положил на стол.
- И что?
- Хоть это и не реальность, но я не мог хотя бы во сне не попасть домой. Я надеялся, что увижу родителей, которых я оставил. Понимаете, укоризненный взгляд матери у меня как кость в глотке. Получается, что я их предал. Оставил, перед самым концом света! – у Сергея на глазах выступили слезы.
- Успокойся! – строго сказал Сотник. – Слезы не к лицу воину! Даже, если это слезы скорби о родителях.
- Я сейчас вспоминаю, как мы расстались, - сказал Сергей. – Плохо расстались. Поссорились. Потому что…
- Потому что ты пошел против их воли, - договорил Сотник. – Трудно сделать добрый лук. Нелегко научиться стрелять из него. Но уж точно глупо бежать за пущенной стрелой и укорять ее, что летит криво. Ты ведь уехал, не зная о будущей войне?
- Конечно!
- Так чем же ты их предал? Ты уехал к той, которая подарила тебе свое сердце, - чуть заметно улыбнулся азиатский воин. – К той, которой ты дал слово… Это хорошо… Мужчина должен держать слово. Многие не умеют этого делать и легко предают. Любимую женщину. Род. Веру. Родной улус. Хотя и ты в своей жизни не всегда держал слово?
- Было дело, - опустил глаза Сергей.
