Вскоре Рани уже что-то увлечённо вычерчивал. Сосредоточенный, словно находился не на необитаемом острове, а у себя в кабинете. Я не столько читала, сколько наблюдала за ним. Он был очень-очень скуп на жесты. Ни одной дурной привычки. Мой отец, задумавшись, грыз колпачок авторучки, Лиара любила тереть кончик носа, я сама частенько покусывала губу. Из Рани воспитание вытравило всё живое. Даже сейчас, лёжа на песке, он не растопыривал локти, не задирал ноги, не качал головой, не ёрзал, не шумел. Идеальный и безупречный. Правитель огромной империи.
Я не мешала ему работать. Моё воспитание как раз заключалось в том, чтобы не быть обузой наделённому властью супругу. Сначала им должен был стать непременно князь, когда выяснилось, что я не такая красавица, как сестра, то отец скрепя сердце начал поглядывать в сторону младших сыновей лоу. За кого-либо менее родовитого меня не выдали бы. Но об императоре Кергара я и не мечтала.
Впрочем, не сомневаюсь, как и он обо мне.
Солнце зависло над верхушкой пальмы, подумало и начало медленно спускаться. Лохматая тень вытянулась и перепрыгнула через мои ноги.
– Ия, уже достаточно вечер, чтобы учиться плавать? – Берган отложил записки в сторону и сел.
– Рани, а на какой девушке ты хотел жениться? – невпопад спросила я.
– Да я вообще жениться не хотел, – откликнулся он. – Я же тебе говорил: жена – помеха.
– Нет, ещё до того, как стал императором. Были же у тебя предпочтения.
– Совсем маленький я приходил в восторг от высоких статных брюнеток. А лет в пятнадцать считал идеалом Юли – Юлиану Велон. Она добровольно стала тайным агентом, тогда это казалось мне безумно романтичным. Потом я понял, что дерзкие авантюристки – не мой тип. Жить с такой всё равно что нестись на предельной скорости по извилистой дороге: не знаешь, что ждёт тебя за следующим поворотом. Я не бешеный Соайро, который привык укрощать стихию.
Мой кивок вышел унылым. С высокой статной брюнеткой меня не перепутаешь даже в темноте.
– Рани, а я всё ещё твоя невеста?
– Если сама не передумаешь, – на его губах появилась тень улыбки. – Я бы добавил: «И не сбежишь», только бежать тут некуда. Правда, ты можешь меня утопить.
– И скучать на острове в одиночестве? Покорно благодарю.
Дневная жара действительно шла на убыль. Но на бледную кожу Рани я поглядывала с опаской, хотя наши заботливые похитители кроме весьма целомудренных купальных костюмов положили и крем от ожогов. Переодевались мы поочерёдно в домике. Вид Рани в купальных штанах с крупными яркими цветами вызвал сдавленный смешок, и одновременно я до конца осознала, что он мужчина. С неплохой фигурой, длинноногий и узкий в талии. Судя по взгляду, направленному на меня, он тоже впервые увидел во мне женщину. Больше всего в этот момент я хотела знать его мысли. Надеюсь, он не разочаровался?
Отмель у берега тянулась на пару десятков ярдов, затем дно резко уходило вглубь. Я остановилась в месте, где вода доходила мне до пояса. Рани с восторгом рассматривал дно. Солнечные лучи дробились в волнах и покрывали песок трепещущей золотой паутинкой.
– Солёная, – Рани лизнул мокрый палец. – И плотная. Не как в Скироне.
– Ты никогда не был на архипелаге? – удивилась я.
– Нигде, кроме Кергара, – он повёл рукой по поверхности воды и восхищённо следил за игрой бликов на дне. – Отец считал, все должны приезжать к нам. Так что это моё первое знакомство с тропиками.
– И как впечатления?
– Я очарован. До этого считал, передачи по визору врут, таких цветов не существует в природе.
Он оторвал взгляд от воды.
– Ия, наверное, Кергар показался тебе серым и тусклым.
– Блёклым, – я не стала отпираться. – Но потом я увидела Грасор и переменила мнение. Жемчуг тоже неярок. Ты хотел научиться плавать.
– Для этого надо лечь на воду? И грести?
Рани развёл руки, потянулся и самым настоящим образом поплыл. Ярда два, не больше – и всё же!
– Ты меня разыгрываешь? – обиделась я.
– Да нет! Вода сама подталкивает!
С каждым разом он двигался увереннее, пришлось прикрикнуть, чтобы держался подальше от глубины. Рани радовался словно мальчишка… а ведь так оно и есть! Только этого мальчика лишили нормального детства. Я поплавала сама, не спуская с него глаз: вдруг начнёт тонуть! Но ничего страшного не произошло, разве что вытащить Рани из воды было трудно, словно дорвавшегося до воли подростка. Спасло то, что разыгравшийся аппетит требовал еды, причём много и срочно.
Морскую соль, корочкой осевшую на коже, пришлось смывать в душе. Промывая волосы, я позавидовала короткой стрижке Рани. Хорошо, не надо экономить опреснённую воду, иначе ходить бы мне с солёной косой. Пока я мылась, Рани успел приготовить ранний ужин или поздний обед, состоящий из риса и тушёнки. Затем он отправился в душ, а я «накрыла стол» – постелила одеяло у двери, чтобы наслаждаться видом. Алое, словно подсвеченное на горизонте небо исполосовали высокие перистые облака. Отец непременно подчеркнул бы, что это к перемене погоды.
– Ох ты, какая же красота! – Рани сел рядом со мной. – А я слышал, что красный закат – к сильному ветру.
