Ветер усиливался всю ночь, ровный рокот волн постепенно перешёл в грозный рёв. Натянутый на каркас брезент ходил ходуном. Под утро шторм немного утих, зато хлынул ливень. Я еле успела закрыть и закрепить дверь. Боялась, что пол зальёт водой, но песок быстро впитывал влагу. Рани заворочался, приоткрыл один глаз, пробормотал что-то неразборчивое и опять заснул. Его спина приобрела почти нормальный цвет с розоватым оттенком.
Самым правильным было бы приготовить завтрак, чем я и занялась. Взяла уже привычную гречку, тщательно отмерила стаканом крупу и воду. И почему в институте я не посещала дополнительные занятия по кулинарии? Сейчас блеснула бы своими способностями! За кастрюлькой я наблюдала так, словно от результата зависела моя жизнь, не иначе. Даже перестала замечать шум дождя. Потом я вспомнила про соль и чертыхнулась. Небеса тут же ответили мне ударом грома, да таким, что Рани подскочил и ругнулся – отнюдь не чёртом.
– Величество, а откуда ты такие слова знаешь? – поинтересовалась я, выключая плитку. – Готова поспорить, они не входят в программу обучения наследника императора.
– Меня учил один профессор, – Рани сладко потянулся. – Милейший благообразный старичок вроде Геворга. Ты Геворга видела? – Я кивнула. – И выражался этот профессор просто виртуозно, мог одним бранным словом любую ситуацию описать… Ия, а кожа уже не горит! Но на всякий случай смажь ещё раз, пожалуйста.
Я уже собиралась возразить, посмотрела на подставленную спину – и передумала. Кажется, дело вовсе не в солнечных ожогах. Мне было приятно дотрагиваться до Рани, похоже, ему тоже нравились мои прикосновения.
– Ия, – выдохнул он, – а может, мы с тобой умерли? И теперь в раю? Сама посуди: комфортный отдых на тропическом острове, вечное лето, тёплый океан.
– Любопытная мысль. Теперь, если волшебным образом начнёт прибывать еда в коробках или топливо в канистрах, будет объяснение. Однако какой-то странный рай. Почему бы не дворец посреди роскошного сада и невидимые слуги? Просыпаешься – а к завтраку стол накрыт!
– Про канистры я запомню, – Рани тихонько рассмеялся. – Дождь закончится, надо будет проверить. А в остальном, наверное, это такой специальный рай для императоров. Чего я во дворцах не видел?
– У тебя очень холодный дворец, – призналась я. – Огромный, неуютный.
– Согласен, – он потянулся за туникой. – Но переделать всё под свой вкус стоит дорого. Лучше вложить эти деньги в ту же железную дорогу, новую больницу или школу.
– Хотя бы свой кабинет перекрась. Тёмно-синий вызывает уныние и депрессию.
– Вернёмся – занимайся. Даю полную свободу, – Рани улыбнулся.
Улыбнулся! Я даже моргнула – не мерещится ли? Вдруг скудное освещение вызвало обман зрения.
– Ты кашу сварила? – принюхался он. – Точно рай!
– Посолить забыла.
– Ерунда. Сейчас тушёнку откроем, перемешаем и заодно посолим.
Как же шла ему эта светлая улыбка! Меняла до неузнаваемости строгое лицо, делала моложе и ещё привлекательнее, хотя куда уж привлекательнее. Рядом с ним я выглядела словно тусклая невзрачная рыбка. Я не годилась ему в императрицы – и отчётливо это поняла. Лучше бы мы и впрямь умерли и попали в рай… Да хоть в пекло!
– Ия, что случилось? Ты так смотришь.
– Ты красивый, Рани.
– Это тебя огорчает?
– Я тебе не соответствую. Правильно ты выбрал Лиару. Она тебе больше подходит.
– Я выбрал твою сестру по внешности, – Рани потянул меня за руку и заставил сесть. – Чтобы не было противно в постели. Как планировал – заглянуть раз в неделю, исполнить супружеский долг и забыть. Ты перевернула мои представления о браке. Убедила в том, что жена может стать другом, поддержкой, опорой. Давай начнём всё заново, Ия. Представим, что мы только что встретились.
Он обнял меня – неловко и нежно.
– Светлого дня, лоу Илайя. Льен Берган Ренир, волей Всевышнего император Кергара к вашим услугам. Счастлив познакомиться с дочерью князя Айлу. Я ищу спутницу жизни и думаю, что вы мне подходите идеально. Вы станете моей женой?
– Я уже дала согласие, Рани.
– Императору Бергану, который сделал его с досады.
– Неважно. Нельзя рассуждать так: мне сделали предложение со злости, поэтому я приняла его понарошку. Нельзя хорошо относиться к человеку, лишь когда он хорошо относится к тебе. Если бы ты по-прежнему видел во мне только обузу, я всё равно считала бы тебя мужем. Достойным уважения и любви.
Рани замер. Затем робко притянул меня к себе, ткнулся подбородком в макушку.
– Каким чудом ты появилась в моей жизни, Ия?.. Незаслуженная награда – вот что ты такое. Клянусь, я буду тебе хорошим мужем.
– И у нас будет общая спальня, – быстро добавила я.
– Конечно, раз ты хочешь, – не стал спорить он.
