–
– Хочешь сказать, что это не так? – Алекс испугался. Намекала ли она на то, что это были убийства? Только этого не хватало.
Натали встала с дивана, где она вместе с ним перечитывала наиболее яркие фрагменты дневника. Она начала размахивать руками, быстро бормоча что-то по-французски и расхаживая взад и вперед. Внезапно она подошла к мальчику, схватила за плечи и впилась в него взглядом, так близко, что Алекс почувствовал, как ее сладкое, с привкусом мятной жвачки, дыхание ласкает его раскрасневшиеся щеки.
– Что было в той шкатулке? – спросил мальчик, изо всех сил отстраняясь от молодой женщины.
– Я могу только догадываться, что в ней было, по описанию
– Объекты? – нотка тревоги отозвалась внутри Алекса.
Натали покраснела, осознав свою ошибку.
И вдруг дом содрогнулся.
Наверху раздался сильный взрыв, похожий на взрыв бомбы. Алекс вскочил с дивана, как от удара молнии.
Натали смотрела в потолок, как будто ее глаза могли рентгеном проникать сквозь бетон и видеть, что происходит над их головами.
Дом был еще цел, хотя фундамент сотрясался и ходил ходуном, стропила скрипели, как кусок целлофана.
Тишина, последовавшая за шокирующим взрывом, сменилась медленным, похожим на шаги стуком, который эхом отдавался в ее ушах, сопровождаемый звуком бьющегося стекла.
Натали, оправившись от первоначального потрясения, схватила Алекса за руку и с силой потянула его.
– Давай, Алекс! Они здесь! – Выражение неописуемого ужаса появилось на лице девушки.
Алекс не двигался с места, он прижался к полу столовой, пораженный ситуацией, которая с каждой секундой выходила из-под контроля.
Звук шагов затих.
– Что это было, черт возьми?! – воскликнул мальчик.
Им хватило бы тридцати секунд.
За полминуты он смогли бы добраться до двери. И если бы им повезло, они смогли бы даже выбежать из сада и скрыться на улице. Однако к тому времени, когда они решились двигаться, было уже слишком поздно.
На самом деле, столкнувшись с черной пустотой в глазах существа, они поняли, что все равно не смогли бы убежать от этого кошмара.
Время относительно. И хотя теория Эйнштейна неоднократно ставилась под сомнение, ясно одно: для самоубийцы, падающего с небоскреба, секунды длятся не так, как для влюбленного, целующего свою возлюбленную.
В первом случае время тянется, пока перед глазами человека проецируются главные моменты его жизни; во втором – мгновения тают в легком вздохе, который хочется повторять до
Для Алекса золотые песчинки времени в виртуальных песочных часах зависли в пустоте, инертные, убитые ужасающей сценой, разворачивающейся перед его глазами.
Стук сердца гулко отдавался в груди при каждом толчке, в ушах звенело, звук усиливался внутренним эхом, которое казалось мальчику громом. Рядом с ним кричала застывшая Натали, ее глаза застыли от ужаса. Но ее крик был неслышным, приглушенным, настолько страшным, что, казалось, лопнет.
Он моргнул раз, два, пытаясь выбраться из этой безумной временной петли. И после того как его веки опустились в третий раз и открылись снова, реальность, превратившись в оглушительное
Чудовище – любое другое описание было бы просто эвфемизмом – шагало сквозь двойные двери столовой.
Волк?
Да, он был похож на волка. Но был ли это на самом деле волк?
Он совсем не был похож на тех, кого он столько раз видел в зоопарке: млекопитающие, похожие на крупную серебристошерстную собаку.
