– Твоей мамы здесь нет! Мифиец, напавший на нее, – гарпия – ужасное существо, оно служит тому, кто его кормит. Я узнал ее кваканье по телефону. Наверное, вы тоже почуяли зловоние, когда я спас вас от нападения волка. Уверен, она уже далеко отсюда. Они могут лететь не останавливаясь в течение нескольких дней и даже недель. Что ты скажешь полиции, мальчик? Что сегодня на тебя напал чудовищный волк, который хотел сожрать планету, а твою мать украл гигантский стервятник с женским торсом? Успокойся, Алекс! Пока она в безопасности. Они не причинят ей вреда, пока Кинжал Аида у нас. С этого момента они будут использовать другую стратегию. Они потеряли слишком много сильных мифийцев, поэтому сомневаюсь, что нам сейчас стоит ждать очередного нападения. Мы должны обдумать ситуацию, в которой оказались, и, насколько это возможно, предугадать их дальнейшие действия. Успокойся и доверься мне.
Алекс посмотрел на него. Селкаре казался искренним. Подросток снова сел между Яном и Анной. Подруга взяла его за руку. Ее прикосновение погрузило его в слабое забытье.
– Я не допущу, чтобы моей матери причинили вред, – заверил он профессора.
Селкаре понимал, что он говорит правду. Его молчание нарушила вспышка боли, пронзившей его голову.
– Афина! – прорычал он, прижимая руки к вискам. Толстые вены на его шее вздулись и, казалось, готовы были лопнуть. Его челюсть опустилась, а лицо помрачнело.
–
Глаза Селкаре налились кровью. Он сжал кулаки так крепко, что татуировка на его правой руке казалась рельефной.
– Бы… бы… было еще одно колебание энергии!
– Но вы же только что сказали, что никто сейчас не будет на нас нападать? – Ян в ужасе выглянул из окна машины в поисках какого-нибудь летающего монстра, который вот-вот проломит крышу своими стальными когтями и, сорвав их с сидений, унесет, чтобы предложить в качестве десерта своему отвратительному выводку.
– Не мы! – кричал Селкаре, содрогаясь от мучений. – Мифиец в опасности!
– Мифиец? – Натали вела машину, как будто участвовала в гонках. Меньше чем за час она нарушила все существующие правила дорожного движения и даже пару еще не написанных.
Селкаре стиснул зубы так, что чуть не сломал их, заскулил что-то нечленораздельное на непонятном языке. Лишь несколько слов, казалось, имели смысл:
– Кастор, держись!
Следуя указаниям Селкаре, они добрались до переулка в старом квартале города. Торопливо пошли, почти побежали, стараясь поспевать за шагами профессора, и вдруг оказались в параллельном мире, с узкими, тенистыми улочками, куда почти не осмеливался проникать солнечный свет. За окнами мрачных, полуразрушенных зданий мелькали призрачные лица, молча наблюдавшие за беспокойными передвижениями загадочных прохожих. В одном из тупиков Ян обнаружил пару крыс размером с кошку, которые рылись в пахнущих гнилью и разложением мусорных баках. Когда он проходил мимо, крысы хищно осмотрели его, их глаза мерцали, как летние звезды. Мальчик испуганно побежал догонять своих друзей.
По мере приближения к соборной площади улицы становились все более чистыми, хотя все так же хранили тайны своих обитателей.
Они дошли до темного переулка, где нижние этажи старых зданий были в основном заняты книжными, антикварными магазинами и магазинами игрушек. Их витрины были заполнены старомодными куклами из папье-маше под присмотром деревянных лошадок, на которых никто никогда не ездил. Анна почувствовала ностальгическую грусть при мысли о том, что, по всей вероятности, эти игрушки никогда не узнают, что такое ребенок, ведь большинство детей заняты тем, что нажимают пластмассовые кнопки на своих игровых консолях.
Селкаре остановился перед небольшим магазином, который назывался «Дельфийский оракул». Он втиснулся между несколькими многоквартирными домами, которые выглядели необитаемыми уже по меньшей мере несколько веков.
Прибыв в магазин, Селкаре с ворчанием обнаружил, что он закрыт, о чем сообщала маленькая табличка из черного металла, висевшая за стеклянной дверью. Мальчики прижались лицами к окну в надежде что-нибудь увидеть. Но увидели только темноту.
– Эй, а это не гироскоп? Тот, который излучает синий свет? – спросил Ян, указывая на предмет, очень похожий на тот, что использовал профессор, чтобы отправить Фенрира обратно в Мифос.
– Они одноразовые, – пробормотал Селкаре. – После использования они ничего не стоят. Тем не менее Кастору часто удается продать их как предметы декора по хорошей цене. Люди считают их
По команде Селкаре ребята молча последовали за ним.
