В одно субботнее утро Иван решил, что пора разобраться с депрессией Златы. Он дождался, когда закончится завтрак, и дети уйдут на прогулку под присмотром бабы Жени. Но неожиданно для Ивана, жена также куда-то ушла, не сказав никому ни слова. Несколько раз он выходил во двор и осматривал окрестности – Златы нигде не было видно. В этот день ее отсутствие в доме его всерьез встревожило. Несколько раз Иван даже порывался пройтись по улицам поселка в надежде узнать, куда направилась Злата, но внутреннее предчувствие удерживало его в доме. Как и прежде, на первый взгляд абсурдные мысли бабы Жени быстро находили в нем отклик и он обретал уверенность, что его жена действительно задумала неладное.
Наконец-то Злата вернулась. Она привычно вошла в дом, вымыла руки и прошла на кухню. Иван тут же последовал за ней.
– Куда ходила? – начал он разговор издалека, стараясь не выдавать свое волнение.
– Так, гуляла, – тихо ответила Злата.
– Где гуляла?
– Тебе-то какая разница?
– А что, может, это секрет? Или тебе сложно ответить?
Злата пренебрежительно фыркнула и ушла в другую комнату.
– Почему не отвечаешь? – насторожился Иван, пройдя за женой.
– Отстань от меня, какая тебе разница? – с раздражением ответила Злата.
– Что значит, отстань?! Я – твой муж! Ты должна рассказывать мне все! – настаивал Иван.
Злата усмехнулась, но ничего не ответила.
– Так где ты была?
– Ваня, оставь меня в покое, у меня много дел, – отмахивалась Злата, занимаясь домашними делами.
Иван почувствовал, как в горле встал ком злости и недоверия. "Куда она ходит? Что скрывает? Почему не хочет говорить? А, может, она навещает кого-то из соседей? Кто там у нас холост?… Только молодежь, но вряд ли Злата стала бы связываться с кем-то из них… хотя… не-е-е-т. А кто одинок? Евгений без жены, но он слишком угрюм и не разговорчив. У Тимофея жена умерла в родах, но он абсолютный тюфяк и лентяй. Игорь… самый видный в поселке, но у него молодая красивая жена…", – Иван терялся в домыслах, а оттого злился еще сильнее.
– А ну отвечай, к кому ты ходишь?! Раз скрываешь, значит, шляешься где попало и непонятно с кем! – вдруг заорал Иван не своим голосом, отчего Злата вздрогнула, мигом оставила свои дела и изумленно на него уставилась.
– Ах ты, потаскуха! Так твоя депрессия из-за другого мужика?!
Иван больше не мог сдерживать ярость, обезумев от ревности и злости, он замахнулся своей широкой рукой и хлестнул ею жену по лицу. Раздался громкий шлепок, голова Златы резко повернулась, а волосы отлетели и закрыли бледное лицо. От неожиданности и резкой боли из глаз жены хлынули слезы, она тут же закрыла раскрасневшуюся щеку ладонью, сжалась и отвернулась от мужа.
– Говори, дрянь, с кем ты снюхалась за моей спиной?! Убью неверную!
Злата разрыдалась навзрыд, чувствуя одновременно боль, обиду, унижение и желание вырваться из стен этого дома.
– Ты никуда не уйдешь, пока все мне не расскажешь! – орал Иван во все горло. Он подскочил к жене и схватил ее за растрепанные волосы, вытаскивая на середину комнаты. Злата услышала, как за ее спиной чуть слышно закрылась дверь. "Баба Женя", – догадалась несчастная Злата, которая теперь в полной мере чувствовала свою беспомощность перед разъяренным мужем.
– Ну, говори же, распутница поганая, кто он?! – продолжал орать муж, с силой ударяя ногами лежащую на полу Злату.
От каждого удара она вскрикивала и съеживалась, пытаясь защитить себя руками, но не успевало ее тело отреагировать на один удар, как тут же наносился следующий. Злата чувствовала, что ее лицо горит, а губы начинают склеиваться от сладкой крови.
– Хватит! Умоляю, хватит! – кричала она, боясь, что следующий удар мужа покалечит ее.
– Имя! Назови имя этого ублюдка! – в остервенении кричал Иван, не желая останавливаться и укрощать свою ярость. С размаху его ноги с еще большей силой врезались в хрупкое тело жены, заставляя ее содрогаться и рыдать от ужасной боли.
– А-А-А-А-А! У меня никого нет! Я ходила в магазин! – рыдая, кричала Злата, закрываясь окровавленными руками от мужа.
– Кто твой любовник?!
– У меня нет любовника!
– Не ври!
– Нет у меня никого, кроме тебя!
Эти слова остановили Ивана от нанесения следующих ударов. Он отошел от рыдающей жены, сжавшейся на полу, и прошелся по комнате, периодически пиная ногами мебель.
– Че-е-е-е-ерт! – во весь голос заорал он диким воплем и что было силы, ударил кулаком по стене, да так, что раздался хруст.
– А-а-а-а! – зашипел Иван, прижав кулак к животу и немного согнувшись.
– Говори мне правду, тварь! – со злобным шипением заорал Иван.
– Это правда-а-а-а, – завыла Злата.
– Если узнаю, что ты мне изменила с кем-то, убью и тебя, и его, и себя.
– Клянусь! – в отчаянии крикнула Злата, продолжая рыдать на полу и чувствуя, как все ее тело печет от острой боли и ссадин, а от напряжения и ужаса пульсируют виски.
– Черт! Черт! Черт! – выругался Иван, морщась от боли.
Он бросил последний взгляд на окровавленную жену, а затем, сыпля проклятья, вышел из комнаты и, проигнорировав вопросы бабы Жени, быстрым шагом вылетел прочь из дома.
– А-а-а-а-а, – застонала Злата, пытаясь разогнуться.
