Но такая праздная жизнь долго не может продолжаться, и он с каждым днем все отчетливее это понимал. Да и Егор все суровей и суровей становился – ждал от брата новых, решительных действий. Все чаще стал встречаться председатель Гришка Поник, он недовольно глядел на Николая и иногда выговаривал ему:
– Ну и сколько ты собираешься отдыхать, лодыря гонять, нашел себе дружка Митьку, «сошлась компания порхатых», – любимая фраза Гришки. – А работу кто в колхозе будет делать? Ведь не хватает рабочих рук, особенно мужских. Девки вон ночь с вами гуляют, а утром спозаранку идут на работу в поле, а как же иначе – это жизнь.
Николай старался отделаться шуткой, но слова председателя все же наводили на раздумье. А здесь еще состоялась неприятная встреча и разговор с Алехой Колтуном, который, пройдя по дорогам войны, тоже вернулся в родное село. Коля слышал о нем, но свидеться пока не пришлось. И вот как-то на днях они столкнулись с ним на ростынях.
– Ах, вот еще один начальничек явился, – выдохнул ему в лицо Николай. Лешка от неожиданности отпрянул от него, прихрамывая на левую ногу.
– Что ж ты с фашистами не ушел? Ты же так перед ними выслуживался, наших плеткой хлестал, да и мне хорошо попало, помнится. Староста поганый! Сдавал наших немцам, а мы по твоей вине в лагерях были, многие расстреляны. Как же ты в глаза людям теперь смотреть-то будешь.
– Я отработал свое, и сейчас продолжаю работать в селе, не то что ты тунеядствуешь.
– Это ты про меня так? Да я тебя, гнида, удушу за эти слова. Я через всю войну прошел, освобождал города, воевал за родину против немцев. Да что тебе это рассказывать, мразь!
Николай плюнул сквозь зубы и быстро пошел прочь, махнув рукой. Потом вернулся и пошел на него с кулаками. Вокруг них собрались бабы в кружок. Одна, жена Алехи видно, подбежала, встала между ними и закричала на Николая.
– Остановись, что ты здесь самосуд устраиваешь, он не виноват, время было такое смутное. Отступись от него и иди своим путем, ради наших детей.
Тут откуда ни возьмись, Машка-коза подвернулась и увела Колю, успокаивая
– Да на кой он тебе сдался, марать руки будешь из-за него.
– Да и верно, что-то нервы сдали. Время рассудит ещё, увидим, – сквозь зубы, отстраняя Машку от себя, бросил Николай и пошел домой.
Эта новость быстро разлетелась по селу и стала вечером известна и Егору. Вечером у них состоялся серьезный разговор. Назрело… Егор после работы, выглядел мрачнее тучи. Маруся весело щебетала, накрывая на стол, подавая ужин, она старалась развеселить мужа, но Егор прервал ее на полуслове:
– Ладно, погоди ты с ужином… Его еще надо заслужить, – добавил он, глядя на брата. – Поговорить нам надо, Николай, серьезно, по душам.
– Давай поговорим, коль надо.
– Что это ты давеча за разборки устроил с Колтуном? Что ты на себя берешь и самосуд здесь устраиваешь? Кто тебе право давал, Николай?
– А все потому, что не место таким, как он, среди нас, он сдавал нас немцам, и по его вине расстреляны сотни людей. Я сам чудом остался жив, а с каким остервенением он хлестал плеткой, когда взяли меня. Меня, фронтовика, еще и тунеядцем обозвал, как такое можно простить ему!
Егор осадил его:
– Хватит геройствовать! Помолчи и послушай теперь ты меня.
Николай присмирел: он знал крутой характер брата.
– Если кому надо выдернуть ноги, то это твоему дружку – Митьке.
– А ему-то за что? – опешил Коля.
– А за то, что тунеядствует, бражничает, все веселится, не может успокоиться, и тебя к этому склоняет. Девку привез – не женится, продолжает баклуши бить, да она скоро сбежит от него, вот увидишь. А ты от него отваливайся – гусь свинье не товарищ – иначе он доведет тебя.
Что касается Лешки Колтуна, отстань от него, без тебя разберутся кому и где надо. Негоже фронтовику после победы устраивать разборки со всеми. Их таких после войны знаешь сколько, ты собираешься со всеми счеты сводить? Так и в тюрьму можно загреметь ненароком. А не послушаешь меня – ступай, куда хочешь, из моего дома.
– Ты меня гонишь из дома? И куда мне идти?
Повисла долгая пауза…
– Хорошо, – согласился Николай, – я послушаю тебя, своего старшего брата, но я хочу получить от тебя совет: что мне делать?
– Первое – брось дружбу с Митькой, перестань бражничать. Второе – иди к председателю и приступай трудиться: нужно восстанавливать село, работы очень много. И последнее – это найти хорошую девушку, жениться, построить дом, а там, глядишь, и детки пойдут. Я тебе не советую по-братски брать Машку-козу – с ней погулять, на танцы, а в жены она тебе не нужна. Вот мои советы брат тебе, а уж ты смотри и решай сам.
Николай как-то присмирел:
– Да я с тобой полностью согласен, Егор, спасибо за совет, я учту.
Сели за стол, Маруся, конечно, слышала весь разговор, но не встревала; она поняла, что нужно подавать ужин, и стала ставить на стол еще теплую картошку, свежие овощи, сало, нарезала хлеб.
