– Нет, дедушка, он не такой, он не посмеет, я же вижу его.
– Но ты, внучка, все же будь с ним осторожна. Береженого бог бережет!
Но Иванко продолжал ее преследовать, и однажды в порыве чувств полез целоваться со своим юношеским порывом. Дело было так: был вечер, уже смеркалось, Таня у колодца набирала воду. Вдруг подошел Иванко и обнял ее, крепко прижав к себе. Девушка стала отбиваться от настойчивых ласк, но Иванко был непреклонен и пытался ее поцеловать. Таня уже хотела закричать, позвать деда на помощь, но ситуация разрешилась неожиданно. Мать Иванко, хозяйка Анна, увидела их из окна своего дома. Она с шумом выбежала из куреня, как всегда, держа в руке плетку. Анна подбежала к Иванко, с силой оторвала его от Тани и истошным голосом заорала:
– Ты шо робишь, кабель молодой, на шо она тебе, горемычная партизанка, своих дивчин тебе мало? Шоб она еще тут нам родила от тебе, ты этого хочешь? Я этого не допущу, еще раз увижу тебя рядом с нею, запорю. А ты, – гаркнула она на Таню, – быстро марш к себе, а то ведро сейчас на голову тебе надену.
Позднее он опять стал приставать к Тане, но хозяйка, увидев его крутившимся около девушки, решила отправить его на самый дальний хутор, и в этих краях его больше не видели.
Время шло, пришла осень, для беженцев это было время уборки урожая. Пожалуй, это было самое тяжелое время, работы было невпроворот. Собиралиурожай, а затем его укладывали в закрома. В тот год выдался большой урожай подсолнечника. Беженцам разрешалось брать и щелкать семечки. Староста на это не обращал особого внимания.
Дед Гриша услышал обнадеживающие новости с фронта. Эти новости очень обрадовали беженцев, и появилась, наконец, маленькая надежда, что придет долгожданная победа. Таня с дедом особенно радовались, они очень соскучились по родным местам и своим близким.
Осенью, когда улетали в теплые страны журавли, курлыкая в небе, Таня, задрав голову, с интересом наблюдала за ними. Дед Гриша подошел к ней, и они вместе с грустью провожали журавлиную стаю. Эти свободолюбивые птицы улетали в теплые страны от холодов, чтобы весной снова вернуться в милые сердцу края, в Россию, на свою Родину.
Наступила зима, выпал снег, вокруг все покрылось снежным одеялом.
Одежды зимней у беженцев не было, но по приказу хозяйки привезли тряпье, велели разобрать и приодеться. В сараях, где вторую зиму жили беженцы, по-прежнему было холодно. За лето им удалось сделать топчаны, и спали теперь, по крайней мере, не на полу. В прошлом году от переохлаждения скончались несколько человек. Люди соорудили к зиме буржуйку, и теперь не унывали: «Переживем зиму, теперь не страшно, да и победа не за горами».
Все чаще то тут, то там, слышались все новые новости о победах Красной армии. Лица людей светлели от таких новостей, и они мечтали о возвращении в родные места. Пришло известие, что на Волге, под Сталинградом наши бойцы разбили и окружили немцев, взяли в плен несколько тысяч солдат и офицеров.
– За такую новость не грех бы и выпить, – сказал дед Гриша. – Но нет в загашнике ни грамма.
Весть о том, что Красная Армия делает уверенные шаги к победе вдохновляла людей. Например, Победа на Курской дуге моментально распространилась среди людей. Кто-то шепотом, а кто-то и вслух обсуждали эту новость, и все внутри ликовало. Староста и хозяйка строго запрещали обсуждение таких новостей, даже думать запрещалось о победе Красной Армии.
Отношение хозяйки к беженцам менялось в зависимости от положения на фронте. Видя их радостные лица, она становилась настолько озлобленной, что хватило бы спички, чтобы она вспыхнула и бросилась на человека. Таких людей, как она, нужно было знать, ведь они поверили новой власти и делали все для того, чтобы эта власть осталась навсегда. А теперь они слышали о масштабных поражениях немецкой армии, все более призрачным и туманным становилось будущее, о котором они еще недавно мечтали.
Простые люди, в особенности беженцы, перепады дурного настроения хозяйки напрямую ощущали на своей шкуре. За малейшую провинность она с плеткой накидывалась на провинившегося и жестоко избивала. Люди старались не попадаться ей на глаза, но это удавалось не всегда.
Время шло, с фронта приходили неутешительные для хозяйки новости. Армия Гитлера терпела поражение за поражением. До нее сталадоходить информация, что, возможно, совсем скоро в эти края придут советские войска. Хозяйка постепенно стала осознавать, что немцы рано или поздно сбегут в свою Германию, а отвечать за все придется и ей.
Она решила поменять тактику поведения уже сейчас, стала сдерживать свой гнев и меньше применяла кнут. В ее лексиконе появилась фраза: «Каждая людина – есть людина!». Она усилила рацион питания и стала лучше кормить людей. Через некоторое время хозяйка совсем перестала обращать внимание на беженцев, передав все дела старосте, который со временем вообще пропал – наверное, сбежал, почувствовав, что запахло жареным.
