– Ваши опасения, почтенный Тан, вполне обоснованны. Но то царство Женщин нельзя сравнить с этим. Если бы мы с вами приехали сейчас в то царство Женщин, через которое в свое время проезжал Сюань Чжуан, не только вам не следовало бы сходить на берег, но и нашему Линь Чжи-яну, даже при условии, что он сможет выгодно продать здесь свои товары. Но это царство Женщин совсем иное, чем то. Здесь всегда были мужчины и здесь, так же как у нас, заключаются браки между мужчинами и женщинами. Разница лишь в том, что мужчины здесь носят женскую одежду и выступают вместо женщин, ведя домашнее хозяйство; а женщины, наоборот, носят мужскую одежду, играют роль мужчин и правят всей страной. Между мужчинами и женщинами хотя и заключаются браки, но в отличие от других стран они поменялись ролями и в семейной жизни.
– Если мужчины здесь стали женщинами и занимаются домоводством, то употребляют ли они пудру и румяна? Бинтуют ли ноги? – спросил Тан Ао.
– Здесь очень ценятся маленькие ноги, – ответил Линь Чжи-ян. – Безразлично, будь то богатая или бедная семья – все они ценят маленькие ножки. Что же касается пудры и румян, то и этим они не пренебрегают. Хорошо, что я родился в Поднебесной, а родись я здесь, так и меня бы заставили бинтовать ноги и этим свели бы в могилу!
Вынув из-за пазухи список товаров, он добавил:
– Посмотри-ка, зять, вот какие товары я буду продавать в этой стране.
Список начинался пудрой, румянами, гребенками и тому подобными вещами, употребляемыми исключительно женщинами.
Просмотрев список, Тан Ао вернул его Линь Чжи-яну и сказал:
– Когда мы выезжали из Линнани, я обратил внимание на то, что ты взял очень много таких товаров, и не понимал, зачем ты это делаешь. Теперь я понимаю, в чем дело. Но почему в этом списке не указаны цены?
– Когда продаешь товары за морем, то как можно заранее устанавливать цены, нужно посмотреть, чего нет, и соответственно повышать на этот товар цены, – ответил Линь Чжи-ян.
– Хотя эта страна и называется царством Женщин, – сказал Тан Ао, – но ведь это же не на самом деле женщины, зачем же они станут покупать такие вещи?
– По обычаям этой страны, все – от государя до простолюдинов – ведут простой и скромный образ жизни, – ответил До Цзю гун. – Единственный их недостаток тот, что они больше всего любят наряжать женщин. Безразлично, богатые это люди или бедные, стоит разговору зайти о женских нарядах, как все страшно оживляются, и хоть у кого-нибудь в кармане и пусто, он все-таки изыщет способ приобрести желаемое. Зная об этих нравах, почтенный Линь потому и захватил сюда такие товары на продажу. Если он снесет этот список в какой-нибудь богатый дом, не пройдет и двух-трех дней, как все будет раскуплено оптом, и, может быть, ему и не удастся получить такую же прибыль, как, скажем, в стране Великанов или в стране Карликов, но все же он выручит вдвое или втрое больше того, что сам затратил на закупку этих товаров.
– Когда-то в древних книгах я вычитал сказание о том, что есть страна, где «женщины правят, а мужчины хозяйничают». Я считал это невероятным, и вот теперь мне самому довелось очутиться в такой стране, Конечно, в таком необыкновенном царстве нужно сойти на берег и осмотреть все как следует, – сказал Тан Ао и обратился к Линь Чжи-яну: – Я вижу, что и ты, шурин, сегодня так и сияешь, видно, и тебя ждет какая-то радость: вероятно, ты получишь очень высокую плату за свои товары, так что мы сможем на радостях выпить с тобой.
– Сегодня утром две сороки – предвестницы счастья прощебетали мне что-то, – сказал Линь Чжи-ян, – а кроме того, «паук счастья» [312] пробежал по моей ноге. Почем знать, может быть, мне и повезет, как тогда с ласточкиными гнездами.
Взяв список товаров, Линь Чжи-ян ушел, радостно улыбаясь.
Сойдя на берег, Тан Ао и Цзю гун отправились в город.
Приглядевшись к местным жителям, встречавшимся им на улице, они заметили, что среди них не было ни старых, ни малых, как не было никого с бородой и усами. Хотя все были одеты как мужчины, но голоса у них были женские, они были малы ростом, худощавы, гибки и изящны.
– Поглядите-ка, Цзю гун, – сказал Тан Ао, – ведь это самые настоящие женщины, переодетые мужчинами; вот уж можно сказать противоестественное дело!
– Что вы говорите, почтенный Тан, – засмеялся До Цзю гун, – как бы, увидев нас, они не сказали, что и мы с вами женщины, переодетые мужчинами.
– Это вы верно говорите, Цзю гун, – кивнул головой Тан Ао. – Ведь есть поговорка: «Привычка становится второй натурой». Нам хотя и странно глядеть на них, но ведь у них так заведено с глубокой древности. А они, глядя на нас, конечно, тоже думают, что мы не настоящие мужчины. Но если здесь такие мужчины, то как же выглядят их женщины?
Тихонько показав пальцем в сторону, До Цзю гун сказал:
– Поглядите-ка вот на эту пожилую, которая шьет туфли, разве это не женщина?
