Поглядев в ту сторону, куда указывал До Цзю гун, Тан Ао увидел, что в дверях небольшого домика сидела женщина средних лет, нарядно разодетая, гладко причесанная, с привесками на висках, крошечными забинтованными ножками, в красных вышитых туфельках, напудренная и нарумяненная. Когда же Тан Ао еще посмотрел на ее лицо, то увидел, что на верхней губе у нее растут усы, а щеки заросли бородой.
Увидев это, Тан Ао не удержался и взвизгнул от смеха.
Перестав вышивать, женщина посмотрела на Тан Ао и закричала:
– Эй ты, баба, как смеешь смеяться надо мной?
Услыхав ее басистый голос, звучавший как треснувший гонг, Тан Ао в испуге бросился бежать, таща за собой До Цзю гуна. А женщина кричала вслед:
– Ишь ты, бородатый, ясно, что баба, а напялил на себя мужское платье и шапку и корчит из себя мужчину! Тебе, видно, нипочем, что женщины не должны находиться вместе с мужчинами. Мало того что подглядываешь за женщинами, так ты еще и за мужчинами хочешь подсматривать. Ах ты, бесстыдная тварь! Иди, посмотрись в зеркало, ты забыла, на что ты похожа? Ах ты, корова этакая, копыта твои огромные, стыда в тебе нет! Счастье твое, что ты встретилась со мной! Если бы тебя кто другой увидел, то решил бы, что ты заглядываешься на честную женщину, и избил бы тебя до полусмерти!
Убедившись, что его отделяет уже достаточное расстояние от этой женщины, Тан Ао остановился и сказал До Цзю гуну:
– Оказывается, язык этой страны легко понять. Судя по ее словам, она действительно приняла нас за женщин. Дай бог, чтобы Линь Чжи-яна приняли за «мужчину»!
– Как так? – удивился До Цзю гун.
– Да ведь у шурина от природы лицо белое, словно напудренное, а теперь, после того как у него обгорели усы и борода в стране Огнедышащих, он выглядит совсем юнцом. Если они примут его за «женщину», то разве не будет оснований для беспокойства?
– Не беспокойтесь, почтенный Тан, – уверенно произнес До Цзю гун. – Жители этой страны всегда жили в дружбе со своими соседями, ну а к нам, прибывшим из Поднебесной империи, они тем более отнесутся с должным уважением.
– Посмотрите-ка, – сказал Тан Ао, – вон там висит какое-то воззвание, а вокруг него толпится народ и громко читает вслух; почему бы и нам не посмотреть, что там написано? Пойдемте!
Когда они подошли поближе, то услыхали, что речь идет о засорении речного пути. Тан Ао хотел подойти еще ближе, чтобы самому прочесть воззвание, но До Цзю гун спросил его:
– Какое это имеет к нам отношение? Зачем вам читать воззвание? Или вы хотите очистить реку и получить от них благодарность за свой труд?
– Не смейтесь, Цзю гун, – ответил Тан Ао. – В речных путях я совершенно не разбираюсь. Это воззвание случайно напомнило мне россказни о том, что в странах Южных морей повсюду иероглифы якобы пишутся по-разному, и мне хочется посмотреть, как их пишут здесь. – Сказав это, Тан Ао протиснулся сквозь толпу и стал читать воззвание.
– Манера письма у них такая, как у нас, и почерк очень хороший, – сказал он, дочитав до конца. – Правда, мне попался один иероглиф, который составлен из двух других, смысл которых по отдельности значит «не» и «длинный». Я такого иероглифа не знаю.
– Да что вы, – удивился До Цзю гун, – этим иероглифом они обозначают слово «короткий».
– Ах, вот что! – воскликнул Тан Ао. – Ну что ж! Можно сказать, что у меня прибавилось знаний еще на один иероглиф.
Затем они с До Цзю гуном пошли дальше. На улицах встречались и женщины, такие же, как везде: из-под юбок у них высовывались крошечные ножки, на ходу они изгибали талию, попав туда, где было много народа, они съеживались, прикрывали лицо, принимали столь жеманный вид, что нельзя было не залюбоваться ими. Некоторые были с детьми на руках.
Попадалось довольно много пожилых женщин с большими усами, многие были с маленькими усиками и совсем безусые. Приглядевшись внимательнее, можно было заметить, что безусые, желая казаться моложе и боясь, что усы выдадут их возраст, выщипывали их.
– Посмотрите-ка, Цзю гун, – сказал Тан Ао, – у некоторых «женщин», что выдернули себе усы, на лицах остались точечки. Очень красиво, нечего сказать!
Смеясь, они продолжали свой путь.
Гуляли они довольно долго, но когда вернулись на джонку, то оказалось, что Линь Чжи-ян еще не вернулся; поужинав, они прождали его до второй стражи [313], но его все не было. Жена его, госпожа Люй, стала сильно тревожиться. Тогда Тан Ао с До Цзю гуном, взяв с собой фонарь, пошли искать Линь Чжи-яна на берег. Подойдя к городу, они увидели, что городские ворота уже заперты, и вынуждены были вернуться назад. На следующий день они снова отправились на поиски Линь Чжи-яна, но того, как говорится, и след простыл. На третий день они взяли с собой несколько матросов и, разделившись на группы, искали его по всему городу, но все было напрасно.
Несколько дней подряд продолжались поиски Линь Чжи-яна, но это было все равно что искать камень, утонувший в море. Жена и дочь Линь Чжи-яна совершенно извелись за эти дни. Тан Ао и До Цзю гун ежедневно ходили в город, разыскивая пропавшего, и справлялись о нем повсюду.
