– Я не могу свободно выходить из дворца. А если даже и выйду, то ведь повсюду расставлена стража, как же мне удастся одному добраться до джонки! К счастью, в последнее время прислужницы перестали приходить к вам. Завтра, когда вы усядетесь в паланкин, я потихоньку спрячусь там и таким образом смогу выбраться отсюда. Надеюсь, что вы возьмете меня с собой!
– Я согласен, но при условии, что вы сохраните это в строжайшей тайне, – ответил Линь Чжи-ян.
На следующий день государь велел приготовить паланкин, чтобы отнести Линь Чжи-яна на джонку; прислужницам было приказано переодеть Линь Чжи-яна в мужское платье и проводить его до паланкина.
Увидев толпу прислужниц, наследник заплакал, потом он тихонько шепнул Линь Чжи-яну, уже усевшемуся в паланкин:
– Слишком много глаз и ушей, мне не удастся поехать с вами. Теперь моя судьба в ваших руках. Но если вы промедлите более десяти дней, мы с вами, пожалуй, уже не увидимся. Я живу в Пионовом павильоне, запомните!
Проводив немного Линь Чжи-яна, он ушел, сдерживая рыдания.
Линь Чжи-яна доставили на джонку.
За день до этого Тан Ао был доставлен на джонку, куда его с почестями проводили придворные после пира, устроенного государем царства Женщин.
Увидев своих друзей, Линь Чжи-ян начал благодарить их за то, что они спасли его. Вышли госпожа Люй, Вань-жу, Лань-инь; одновременно их охватило чувство радости и печали.
– Зять поехал за море, чтобы рассеяться и поразвлечься, можно ли было думать, что он окажется моим спасителем, – сказал Линь Чжи-ян. – Я там так измучился, что хотел покончить с собой, но во сне мне было видение, что меня спасет бессмертный, поэтому я и терпел все мучения. Хотя бессмертный и не удостоил меня личным появлением, но зять вызволил меня оттуда.
– Хорошему человеку, как вы, почтенный Линь Чжи-ян, все удается, – сказал До Цзю гун, – поэтому и вышло так, что ваш зять смог спасти вас. А помните, когда мы были в стране Чернозубых, почтенный Тан говорил, что мы вам «отплатим добром за добро», так и вышло. Очевидно, все это было вам на роду написано!
– А почему ты так медленно ходишь, шурин? – спросил Тан Ао. – Неужели государыня действительно велела забинтовать тебе ноги?
Смущенно улыбнувшись, Линь Чжи-ян ответил:
– Она настолько серьезно считала меня женщиной и своей будущей женой, что мне там и уши прокололи, и ноги бинтовали. Теперь они отказываются мне служить, как ноги новобрачной, только что покинувшей свою девичью светелку, или ноги юноши, впервые зашедшего к красоткам. Я там так ослаб, что мне теперь делается плохо от двух чарок вина. В то утро, когда я ушел со списком своих товаров, у меня по ноге пробежал «паук счастья», – вот оно какое счастье-то оказалось!
– Отец, а у вас в ушах еще остались золотые серьги, позвольте я их сниму, – сказала Вань-жу.
– Как вспомню, как они мне протыкали мочки ушей иглой, так до сих пор чувствую боль, – сказал Линь Чжи-ян. – А скажите, верно, что государыня, отправив вчера зятя на джонку, дала ему в знак благодарности десять тысяч лан?
– Верно, – ответил Тан Ао. – А ты откуда об этом знаешь?
Линь Чжи-ян рассказал, как он узнавал все новости от наследника правителя, а потом передал своим друзьям просьбу юноши спасти его.
– Если наследнику грозит такая опасность, – сказал Тан Ао, – то, конечно, мы должны найти способ помочь ему. Раз он так хорошо относился к шурину, то тем более надо отплатить ему добром за добро. Как вы считаете, Цзю гун?
– Отплатить добром за добро, конечно, нужно, – ответил До Цзю гун, – но вот как спасти – об этом надо хорошенько подумать, а потом уже действовать. Почтенный Линь Чжи-ян, вы провели во дворце много дней, знаете там все ходы и выходы; что вы можете предложить?
– Скажите, не похож ли этот юноша на наследника правителя из страны Людей с раздвоенными языками? – спросил Тан Ао. – Если он умеет ездить верхом и стрелять, то легко придумать способ вызволить его оттуда.
– Хотя наследник и носит мужскую одежду, но ведь это девушка, – ответил Линь Чжи-ян, – и ей совсем не обязательно ездить верхом и стрелять. Но если ты, зять, действительно хочешь спасти ее, то у меня есть замысел, которого никто, кроме тебя, осуществить не сможет.
– Для такого благородного дела я не пожалею сил, – ответил Тан Ао. – А какой у тебя замысел?
– Я думаю так: ночью мы с тобой проберемся во дворец, ты возьмешь меня на спину, прыгнешь в окно к наследнику, и мы вместе вынесем его оттуда. Как ты считаешь, можно это сделать? – спросил Линь Чжи-ян.
– Но дворец очень велик, – сказал Тан Ао. – Ты знаешь, где находятся покои наследника?
– Провожая меня, он сказал, что живет в Пионовом павильоне. У них там во дворе множество больших пионов, и когда они расцветают, то все поднимаются на башни, чтобы любоваться ими. Когда мы проникнем туда, надо будет посмотреть, где больше всего пионов, и там мы, конечно, найдем павильон, в котором живет наследник.
– Сегодня ночью, – сказал Тан Ао, – мы с тобой проникнем во дворец, посмотрим там все и решим, как быть.
