Минет не меньше трех рассветов,Пока сверкнет из дымки Дон,Да, но Егор в свою каретуУже не очень был влюблен.Навряд ли выживет до места —Крива, горбата и худа, —Не то что рядом – как невеста,Стоит, красуясь, хоть куда.А что за сварка, что за ковка!А эта музыка рессор!Ее не выплясать без толкаУ наковальни. И ЕгорТуда вернулся, где костерЕще светился, раздвигаяГустую тень пятном курай,И в том пятне, о чем-то зная,Но никому не открывая,Упорно думал Будулай.Конечно, надо б до рассветаНа дальний путь позоревать,Но и хозяину каретыЕгор не в силах не воздать.Как мастер мастеру, при этомБылую ревность затая…Он чуть не умер от ответа:– Она, Егор, теперь твоя,Ты только выведи оттудаНа свет железного коня.А из кареты с лаской грубой:– Обратно, рома, без меня.12Вокруг сверкала степь ночнаяВ мельчайших капельках росы,То вспыхнут вдруг у Будулая,То у Ожогина усы.Как те же самые цигарки,Еще зажженные в КизляреВ виду седых Кавказских гор,Чадят махрой с тех самых порПод их негромкий разговор:– Что мастер ты ковать подковыНа всю Европу до Балкан,На фронте было всем не ново,На то цыган и есть цыган;Что ты разведчик тоже вечный,Я слова против не скажу,Но как твою я вспомню свечкуВ седле, ума не приложу…Не мне за хвост чужой держаться,Ты по себе, я по себе,Но, как казак, могу признаться,Всегда завидовал тебе!Видать, наука есть такая,Какой на свете больше нет.– Под батогом, – от БадулаяУслышал тихий он ответ, —Когда отец, уже не в шутку,Мне дал объезживать коня,Он, голозадого, охлюпкой,Погнал вперед кнутом меня:«Сломаешь шею – запорю,А не сломаешь – подарю».Вот так, на краденом коне,Я и готовился к войне,А мать, пока отец храпел,В мой зад втирала чистотел.Еще одна цигарки вспышкаНад ними облачком взвилась.– Теперь я вижу, что с излишкомТебе досталась эта смазь,Не зря у наших казаковЯ не припомню батогов.– Ты сам на кнут не налетай, —Отрезал сухо Будулай.– Но в детстве я у вас видал:Кузнец цыганку полоскал.И вновь ответ из-под усов:– Не нам судить своих отцов.13Нет, не напрасно и не в шуткуВ начале долгого путиДо дна отцовскую наукуОн был обязан превзойти:Лежать не двигаясь в крапиве,Ужом по займищу ползти,Чтоб у табунщиков ленивыхКоня без звука увести.Но и потом, уже в разведке,Хоть он себя и презиралЗа юность дикую, нередкоОтца науку вспоминал.Как, по молчанию, по духу,По чьей-то крошке на листеВрага учуя или друга,Не промахнуться в темноте;И как не раз на фронте онОдин и тот же видел сон.14
