Когда, подвластные вину,Заснут табунщики подряд,По балке тихо к табунуС уздой крадется конокрад.Из всех, трепещущих в загоне,Как сгусток страсти и огня,Он сразу чуткою ладоньюНаходит лучшего коня.И тот, мгновенно покоренный,Через забор куда-то прочьТропой, луной посеребренной,Его на всю уносит ночь.Куда? О том никто не знает,И как узнать, когда назадКоня под утро возвращаетНа место странный конокрад,Оставив страже изумленной,Трезвея, молча пялить взорНа в гриву конскую вплетенныйЦыганским бисером узор.15– Когда, попав уже за Волгу,Тебя я дома не застал,Перед обратною дорогойТвою я дочку повидал.Она в слезах со мной прощаласьИ тут же, вылитая мать,Верхом на лошади помчаласьКуда-то роды принимать.Такая умная девчонка,Но ей самой уже не скрыть,Что деду первого внучонкаВ седло придется посадить.Из тьмы доходит, как несутсяЗа эшелоном эшелон,А кони, фыркая, пасутся,И в небе – стай летящих звон.– Но и она же мне твердила:«Смотри, туда не опоздай,Куда грохочет эта сила», —Заметил тихо Будулай, —Быть может, все и обойдется,Но я и сам успел понять:Что на платформах тот несется,Кому приказ: не опоздать.И мне, Егор, лишь остаетсяТеперь в Москве его искать.На все запросы был ответ:Его в Афгане больше нет.– А я мечтал, что мы в кибиткеОбратно явимся вдвоемИ по дороге до калитки,Тебе знакомой, завернем.– Теперь, Егор, до той калиткиМне путь лежит всего один.На этот раз чтоб без ошибкиС отцом вошел в нее и сын.Вновь прогремело. И такоеОпять безмолвие стоит,Что хруст травы и стук копыт —Как эхо полного покоя,Который в воздухе разлит.16Езжай, Егор, пока тревогаТебя не стала догонять;Теперь совсем не та дорога,Чтоб сам с собою кочевать.Держись-ка дальше ты от леса,И с торбой конь не станет ржать,Тебя не зайцы в «мерседесах»,А волки могут поджидать.Но ехать лучше по ночам,Подремлешь днем и под усами,На то цыган и есть цыган,А кони путь находят сами.И если что – руби постромки,Кибитку нечего жалеть,По бездорожью и в потемкахИм за тобою не успеть.17
