Графиня Толстая подружилась с сестрой своего мужа Александрой. Полину она видела редко, так как та с супругом жила в Казани, но с Александрой сразу же нашла общий язык и очень сочувствовала ей, что брак её не удался, так как муж её, барон Остен-Сакен, оказался человеком душевнобольным, и жить с ним было невозможно. Он пытался зарезать Александру, и ей чудом удалось вырваться из его рук. Мария Николаевна пыталась утешить Александру, избавить от того душевного и физического потрясения, которое пришлось ей пережить с больным мужем, и с большой теплотой относилась к приёмной девочке Пашеньке, которую воспитывала Александра.
Как-то в конце обеда старая графиня, обратившись к сыну, проговорила:
– Николай, я очень хотела бы увидеть у себя Татьяну Ёргольскую, ведь она нам не чужая, считай, полжизни прожили вместе. Она мне как дочь.
Николай Ильич, не ожидавший такого предложения, растерянно молчал, видимо не зная, что ответить маменьке.
– Николай, а давайте напишем письмо и пригласим Татьяну Александровну к нам в гости, – произнесла графиня Мария Николаевна.
Граф сразу же ушёл к себе. Александра, понимая состояние брата, взяла невестку за руку. Пройдя в её комнату, усадила рядом с собой и стала рассказывать о всех перипетиях борьбы с маменькой брата Николая и Татьяны Ёргольской.
– Её четырнадцатилетней девицей привезли наши родители в свой дом, так как от неё после смерти матери отказался отец.
Рассказала об их зародившейся любви и о том, какой в доме разразился скандал, когда Татьяна отказала сватавшемуся к ней гусарскому полковнику Юшкову. А тот, недолго думая, посватался к её сестре Полине. И та, дурёха, согласилась, при этом затаив жгучую обиду на Татьяну, хотя она тут ни при чём.
– Вы, Мари, не бойтесь Татьяну, она светлой души человек. Маменька предупредила Татьяну, что никогда не позволит сыну жениться на ней. Узнав, что Николай принял решение сделать вам предложение, Татьяна заверила, что освобождает его от данного ей слова и он совершенно волен поступить так, как считает нужным, а сама уехала к своей сестре Елизавете.
Слушая золовку, графиня Мария поняла, какую тяжёлую драму пришлось пережить её мужу и какие муки он испытал в связи с запретом маменьки жениться на любимой девице. Она не осуждала мужа, поняв, что творилось в его душе. Мария Николаевна была благодарна Александре, что она поведала без прикрас, а главное, без злорадства и зависти историю, которую и сейчас переживает Николай. Разумеется, эта любовь в нём не угасла, но молодая графиня поняла, что при встрече Татьяна не позволит себе в её доме завести интрижку, будет вести себя достойно, на правах родственницы, и это её успокоило.
После обстоятельного разговора с золовкой Мари прошла в кабинет к Николаю и, положив перед ним письмо к Татьяне Ёргольской с приглашением в гости, поинтересовалась, считает ли он нужным что-либо добавить. При этом граф не увидел в поведении жены ни тени сомнения или какой-либо настороженности. В её словах наблюдались спокойствие и уверенность, что ничего необычного не произошло. Оставшись один, он прочёл написанное женой и уверенно, взяв в руку перо, дописал: «Приезжайте, Туанетт, маменька и моя семья будем рады вас увидеть!» – и тут же, вызвав лакея, приказал отправить письмо на почту.
Вскоре пришёл ответ от Ёргольской, в котором она благодарила графа Толстого за приглашение и сообщала, что в данный момент приехать не сможет, так как больна сестра Елизавета Александровна. Как только ей станет полегче, она обязательно навестит маменьку и домочадцев.
Получив письмо из Ясной Поляны с незнакомым почерком, Ёргольская подумала, что послание пришло для сестры, и, не распечатывая, передала его Елизавете, но та, пробежав глазами первые строки, вернула Татьяне со словами:
– Тебя в гости ждут Толстые, маменька хочет видеть тебя.
– А ведь меня приглашает сама Мария Николаевна, удобно ли будет мне там появиться?
– В гости съездить можно, а там сама увидишь, как тебя встретят!
– Вы правы, Элиз, но пока я ехать воздержусь.
– Подожди, время покажет!