И Николай Ильич, спохватившись, взял его за руку и повёл на второй этаж, в гостевую комнату, при этом заметив:
– Отдохните с дороги, а потом милости прошу к нашему шалашу.
– Ты прав, Николай, чуть-чуть прилечь не мешает.
Немного ополоснувшись, генерал сразу же лёг и крепко уснул. Открыв глаза, Горчаков с удивлением стал рассматривать комнату. Вспомнив, что только сегодня заехал в гости к графу Толстому, поднялся и, надев парадную форму, спустился в гостиную. Первым, кого он увидел, была старая графиня Пелагея Николаевна, которая сидела за небольшим столиком и раскладывала пасьянс.
– Решили навестить изгнанников, Андрей Иванович?
– Вы о чём, Пелагея Николаевна?
– О том, что мы сидим здесь, как сычи, и света Божьего не видим!
– А вам, графиня, очень нужен большой свет?
– Не помешало бы там иногда появляться!
– Я вас, маменька, постараюсь в ближайшее время свозить в Москву, – на полном серьёзе заверил граф Николай.
– Посмотрим!
И, видимо осознав, что со своими капризами переборщила, улыбнувшись, старая графиня произнесла::
– Просто иногда побурчать хочется!
В малой гостиной находилась графиня Мария, которая выразительно и громко что-то читала. Рядом с ней сидела Татьяна Ёргольская. Увидев вошедшего гостя, графиня отложила книгу и предложила ему присесть.
– Перед обедом мы всегда проводим время в гостиной, – заметила она.
Не успела графиня договорить, как вошедший дворецкий доложил, что кушанье поставлено. Все направились в столовую, и генерала посадили рядом с Пелагеей Николаевной и Николаем Ильичом. Только сейчас Горчаков ощутил, что основательно проголодался, и с удовольствием приступил к трапезе. Поглощая то или иное блюдо, краем глаза наблюдал за домочадцами. Заметил, с какой нескрываемой любовью графиня Мария смотрит на мужа. Как бы в противовес ей старая графиня, видимо от ревности, вымещала своё недовольство этим на камердинере, который, на её взгляд, недостаточно расторопно обслуживал её.
– Не скажешь, Андрей Иванович, какая заминка произошла с воцарением нового императора? – спросила Пелагея Николаевна.
– Что именно?
– Ну как же, слухи идут, что одни ратовали за Константина, другие – за Николая.
– Дело в том, что по закону после смерти Александра на престол должен был вступить Константин Павлович, а он наотрез отказался от трона, оставаясь наместником в Польше. Как говорят, узнав о внезапной кончине Александра Павловича, одним из первых присягнул ему Николай Павлович. Вот и произошла эта неразбериха.
– Хороша неразбериха, закончившаяся бунтом и жертвами.
– Не будем, маменька, так пессимистично смотреть на вещи, нас не касающиеся, – заметил Николай Ильич. – Я верю, новый государь Николай Павлович во всём разберётся и наведёт должный порядок. Андрей Иванович! А кто-нибудь из ветеранов в вашем корпусе остался?
– Вы имеете в виду офицеров?
– Разумеется!
– У меня в корпусе – нет, а в других, думаю, считаные единицы.
Николай Ильич понял, что сейчас генерал не хочет говорить о последних событиях, произошедших в их армии, и сразу же после застолья решил показать ему новый дом, строительство которого недавно закончил. Здание, построенное в стиле ампир начала XIX века, насчитывало сорок две комнаты. На нижнем, цокольном, этаже были поставлены высокие колонны, между ними – балкон. В комнатах – простая мебель, выполненная своими крепостными мастерами. Граф Николай с упоением рассказывал о недавнем процессе строительства и был рад, что приложил к нему свои руки и умение.
– Вы представляете, Андрей Иванович, неслучайно в юности со мной занимался знаменитый Росси, что-то в памяти осталось. Я даже сумел подсказать своему архитектору, и он был несколько удивлён, узнав, что я немного разбираюсь в архитектуре, и с большим уважением прислушивался к моим советам.
Генерал заметил, что дом построен прочно и основательно, словом, живи и радуйся каждому прожитому дню.
– Как я понял, ты не жалеешь, что женился на княжне Волконской? – поинтересовался Горчаков.
– Конечно, нет. У меня уже двое сыновей: Николенька и Серёжа – и, надеюсь, ещё будут!
– Дай-то Бог!
– А вы, Андрей Иванович, всё так же одиноки?
– Пока не нашёл своей княжны.
– Какие ваши годы, дорогой генерал, а сейчас я очень прошу вас пожить недельку-другую у нас.
Граф Николай показывал дорогому гостю усадьбу. Они много гуляли и беседовали. Горчакову понравилось, как граф ведёт своё хозяйство. Заметил он и глубокий интерес к литературе графини Марии. Как-то речь зашла о Пушкине, который обладает большим талантом, но иногда, по мнению князя, ведёт себя неадекватно.
– Во-первых, он молод, и я с вами, князь, отчасти согласна, но надо понять, что до сих пор никто из русских поэтов не постиг так глубоко тайны русского языка, никто не может сравниться с ним свежестью красок в картинах, созданных его пламенным воображением.
– Так это и неудивительно, большинство наших аристократов, воспитанных дома, прекрасно общаются на французском, пренебрегая русской речью, – заметила Ёргольская.