Прежде чем поведать о перипетиях, с которыми мы столкнулись в гостинице, следует обрисовать наш вид. Со дня посадки в поезд в Алма-Ате, а также в период нашей транспортировки к месту охоты (включая нахождение в поезде) и последующего пребывания в угодьях, мы не брились, не очень добросовестно умывались и уж совершенно не следили за своей одеждой и обувью. Я думаю, после этих уточнений читателю будет нетрудно представить, как мы выглядели. К тому же наши изможденные, неумытые и небритые лица, частично видневшиеся из-под огромных рюкзаков, выражали крайнюю напряженность, которая невольно передалась служащим гостиницы, внимательно следившим за нашим передвижением. Замыкал эту группу не очень опрятных граждан я, тащивший на поводке измученную грязную собаку с обвисшими ушами и потухшими глазами.
Наличие и вид животного не могли оставить равнодушными работников сферы обслуживания. Как только мы, не останавливаясь, нырнули было в темные коридоры дома для заезжих гостей, за нами с воплями бросились трое смотрителей во главе с дежурным администратором. Перебивая друг друга, они на ходу пытались разъяснить, что сюда с собаками «не положено». Мы прибавили «обороты» в надежде скрыться за дверью заранее приготовленного для нас номера, но разъяренные женщины в черных халатах довольно быстро настигли нас и следом втиснулись в комнату, застыв у порога, как изваяния.
– Немедленно уберите собаку, – решительно потребовала дежурная.
– Послушайте… – попытался я отреагировать на угрозу.
– Ничего не хочу слышать. Или выводите собаку, или я вызываю милицию.
– Да постойте вы со своей милицией, – возмутился я. – Вы что себе вообразили? Это вам что – дворняга из подворотни? Это уникальное животное, занесенное в книгу Гиннесса.
– Дуся, – обратился я к собаке. Очевидно, осознав серьезность момента, она преобразилась и устремила на меня внимательный взгляд. – Скажи-ка товарищам, если от десяти отнять три, сколько будет?
Дуська прогавкала семь раз и приготовилась к дальнейшим заданиям.
– А если шестнадцать, – продолжал я, – разделить на четыре, сколько будет?
Из «уст» Дуси прозвучал правильный ответ.
– Да если б вы знали, – не унимался я, – как носились с этой собакой в лучших гостиницах Европы, когда она демонстрировала там свои способности! Например, в гостинице «Inter-Continental» на Hamilton Place в Лондоне – если вы бывали в Лондоне, то это на Piccadilly, напротив Hyde Park – так там ей был выделен отдельный номер! Только одних полотенец по три комплекта в сутки меняли, не говоря уже о дорогих наборах косметики. Да с неё, в буквальном смысле, пылинки сдували… Задайте сами любую задачу из школьной программы или, если хотите, из высшей математики.
Женщины напряженно молчали. Дуська за время моего монолога внимательно следила за каждым моим движением, интонацией голоса, в любой момент готовая включиться в разговор.
– Ну, скажем, дорогая Дуся, корень квадратный из четырех, сколько будет? – добивал я притихших работников гостиницы «Лепсы».
После извлечения Дуськой квадратного корня из цифры четыре, а затем из девяти, и прослушивания четких ответов на поставленные вопросы, администратор попятилась назад, увлекая за собой двух других сослуживцев. Когда дверь за ними тихо затворилась, мы, корчась от смеха, повалились на кровати…
Наша посадка в поезд проходила в час ночи. Пассажирский состав останавливался на станции на одну минуту. За это время нужно было достучаться до проводника, либо найти какую-то открытую дверь в других вагонах. Это был отчаянный штурм, сопровождаемый криками безысходности, чрезвычайными по силе своего проявления ударами по вагонным дверям и окнам первого купе.
Когда же мы, громыхая посудой, привязанной к рюкзакам, ввалились в вагон, поезд уже тронулся. Первое, что мы услышали, не успев перевести дух, была грозная команда проводницы: « Собаку в нерабочий тамбур!»
Часам к двум я отыскал злополучный тамбур, постелил на железный пол куртку и уложил собаку. А когда через четверть часа, после того, как устроился в купе согласно купленному билету, вернулся проведать Дуську, то увидел её жалкую, трясущуюся в этом холодном помещении, оглушенную бряцающими, лязгающими звуками, издаваемыми несущимся на скорости железнодорожным составом. Я решительно завернул несчастное животное в подстилку и отнес в служебное купе своего вагона.
– Вы будете нести ответственность, если с этой собакой что-то случится, – строго заявил я очнувшейся от сна проводнице и, указывая на бедную животинку, надрывным голосом закончил свою гневную тираду. – Это гордость и достояние республики.
После чего, не давая грозной железнодорожнице опомниться, усадил Дуську на коврик и спросил.
– Дуся, скажи тёте, если отнять от девяти шесть, сколько будет?
Дуся отчеканила цифру три.
–А восемь разделить на два, сколько будет?..
В глазах проводницы появились признаки заинтересованности.
– А если десять умножить на пять, сколько будет?
Как только Дуся пустилась отсчитывать цифру пятьдесят, проводница взмолилась.
– Хватит! Оставляйте Дусю у меня, – и ласково взглянула на собачьего вундеркинда.
