Как только выехали из райцентра и повернули на грейдерную дорогу, через четверть часа по обеим сторонам трассы, среди песков, нашему взору открылись обещанные озера. Николай с Маратом наперебой показывали места, где они охотились, в каком направлении пролегал их маршрут, где добыли первую утку…
Дорога вела к поселкам, расположенным у озера Балхаш, до которых было более восьмидесяти километров. Вскоре мы переехали по мосту речку Аксу и убедились, что её берега плотной стеной обступает тугай. Чуть в стороне виднелись золотистые рощи туранги – песчаного или разнолистного тополя. Эти картинки природы неистово манили к себе наши души, истерзанные долгим ожиданием встречи с этим краем; напрягали до такой степени, что только невероятным усилием воли удавалось сдерживать себя от соблазна тут же выпрыгнуть из машины и оказаться в объятиях этого завораживающего пейзажа.
Мы внимательно вглядывались в каждый кустик, ожидая увидеть чинно расхаживающих фазанов, а на песчаных склонах старались узреть улепетывающего зайца. Как дети, радовались увиденным на озере уткам, плавающим в отдалении…
За всю дорогу нам не попалось ни одной встречной машины, и это вселяло уверенность, что мы двигаемся в нужном направлении.
Километров через шестьдесят свернули с грейдера в пески и двинулись по едва заметному автомобильному следу. Миновали долины, поросшие редким тростником. Проехали мимо десятка небольших озер и луж в низинах. С шумом, рассекая воду, лихо проскочили несколько заливных лугов. Перевалили через N-ое число барханов, с натугой преодолевая хребты с зыбучим песком.… И, наконец уперлись в основание крутого склона, где дорога неожиданно обрывалась.
– Все. Приехали. Дальше дороги нет, – сообщил лейтенант, вываливаясь из кабины, и добавил: – за этим барханом озеро, а неподалеку речка.
Мы выгрузили свой багаж, опустили на землю Дуську, дружно уселись на рюкзаки и закурили.
– В этих местах точно нога человека не ступала, – восторженно поделился своими догадками Юрий Иванович.
Лейтенант пожелал нам удачной охоты и засобирался в обратный путь, но тут меня охватило беспокойство.
– Послушай, лейтенант, а как же здесь нас найдут через неделю? – поинтересовался я.
– Да нет проблем. Мусса вас заберет, – заверил служивый.
Мы недоверчиво переглянулись, но расспрашивать, кто такой Мусса и как он нас отыщет в этих дебрях, не стали. Наверное, ему виднее.
Отдавшись в руки неведомому следопыту, мы взвалили на плечи рюкзаки и вскарабкались на гребень песчаного взгорья.
У подножья действительно оказалось озеро. Оно находилось как будто в котловане. С восточной и южной сторон на нее наседали пески, а с западной и северной на сероземах её теснили бугры, поросшие чингилом и лохом. Мы приглядели небольшую полянку у берега, где решили устроить лагерь. Местечко было уютным, с пологим спуском к воде, которая, кстати, была пресной. Отличить пресное озеро от соленого со стороны не сложно. Соленые озера, как правило, располагаются в солончаках, берега их припорошены солью и лишены растительности. Пресные же, наоборот, плотно окружены тростником, и подступиться к воде бывает довольно трудно.
Итак, определившись с выбором стоянки, мы поспешили застолбить её. Иными словами, посредством походного инвентаря обозначить в этой точке свое присутствие.
Хозяйским глазом окинув территорию, решили, где будет костер, куда поставить палатки. Развернули туристский столик, приставили к нему складные стульчики и тут же занялись подготовкой охотничьего снаряжения. Уж больно велико было желание осмотреть угодья и, по возможности, добыть на ужин дичь. Солнце стояло в зените, и времени для окончательного обустройства лагеря было достаточно.
III
Не сговариваясь, мы с Николаем отправились на юг по склону песчаного хребта. Марат двинулся в западном направлении, где предположительно протекала речка. Юрий Иванович вознамерился прошерстить прилегающую к озеру рощу.
Впереди меня, уткнувшись носом в землю, деловито трусила Дуська, а чуть поодаль с ружьем наизготове неторопливо шел Николай Константинович, не любивший на охоте следовать рядом с кем-либо из партнеров.
Песчаные холмы в этой местности не были голыми, как, скажем, в классической безводной пустыне. На них развивалась достаточно разнообразная растительность. На бугристых и грядовых песках рос низкорослый белый саксаул – в нашем понятии очень ценное топливо. Из травяной растительности преобладали различные полыни, солянки, биюргун, вейник. Наряду с ними произрастали такие полукустарники, как изень, терскен. Встречались заросли гребенщика. Большинство растений или их семена одновременно служили кормом для диких животных и укрытием для мелкой дичи. Чаще всего в них на день залегали зайцы. Причем, иногда сидели настолько плотно, что можно было пройти мимо такого зверька в метре и не спугнуть.
В силу того, что угодья располагались далеко от селений и считались, как мы полагали, труднодоступными, населяющая их живность могла не опасаться встреч со своим злейшим врагом – человеком, а поэтому не должна быть пуганой.
