– Дуся, послушай меня внимательно, – и медленно, делая паузы между действиями, подключая тем самым к подсчетам всех присутствующих, продиктовал следующее условие: – Шесть умножить на три… От этого произведения отнять четыре… Все разделить на семь… И к полученному результату прибавить три… А теперь, не торопись, еще раз подумай и скажи… Сколько будет?
Дуська тут же начала гавкать. На счете пять я моргнул, и она замолкла.
Разумеется, это была домашняя заготовка, и я знал ответ. Дурачить людей мы считали дурным тоном.
Кульминацией таких представлений были задачки из высшей математики.
– Ну, а сейчас, Дуся, – обращался я к собаке, – вычисли… Интеграл от двух до восьми от единицы… Как, по-твоему, сколько будет?
Дуська отрывисто прогавкала шесть раз.
И вдруг одна из близких нам дам, видевшая и слышавшая не раз эти «цирковые номера», не выдержала и выпалила:
– Этого не может быть, ты, наверное, подаешь ей какие-то знаки.
Происходило это представление поздно вечером. После этого «неслыханного» обвинения я в азарте щелкнул выключателем, и в кромешной темноте повторил нашей «звезде» задание. Дуська без запинки прогавкала необходимое для ответа количество раз. Я торжествующе включил свет. Воцарилась гнетущая тишина. Не было ни вопросов, ни ответов. Как такое могло произойти, до сих пор теряюсь в догадках. Вероятней всего, она видела очертания моего тела, и стоило шевельнуться, как тут же замолчала. Не знаю.
Если когда-то и случались ошибки в Дуськиных ответах, то исключительно по моей вине, когда я сам не знал или путался в конечном результате. Поэтому в ответственные моменты, особенно если задачка исходила от малознакомого человека, я уточнял у него ответ, а затем уже обращался к Дусе. Она же не ошибалась никогда.
Если для меня с женой, знавших природу Дуськиных способностей, её исполнение «смертельных» трюков казались шуткой, к которым, нужно сказать, Дуся относилась со всей серьезностью, то совершенно непостижимым представлялось поведение людей, искренне веривших в сверхъестественные возможности животного, толковавших это явление не иначе как чудо, свершившееся на их глазах и начисто отвергавшее учение Павлова. Явлению этому, по их мнению, на сегодняшний день не было никаких научно-обоснованных объяснений.
III
Дуськино умение не раз выручало меня в сложных ситуациях, когда требовалось отвлечь внимание грозных блюстителей порядка и обернуть собственный проступок в благопристойность.
Однажды мы с друзьями совершил охотничью вылазку в район озера Балхаш. В целях передвижения к месту назначения использовали железнодорожный транспорт. Наша поездка до станции Лепсы проходила без особых сложностей. С помощью работников транспортной милиции вероломно втащили Дуську в вагон, в котором выкупили купе. Когда к нам вошел проводник, мы напали на него первыми.
– Мы, товарищ, – начал атаку Володя, тыча ему билет, – представляем экспедицию, утвержденную Президиумом Академии наук, и направляемся в Прибалхашье в поисках гнездовья розовой чайки.
– Ну, как вы понимаете, – продолжил я Володину легенду, протягивая свой билет, – найти гнездовье розовой чайки невозможно без собаки, поэтому в состав нашей экспедиции была включена эта сука, которую поставили на довольствие, выписали командировочные и купили железнодорожный билет. (После этого я протянул проводнику еще один билет).
– Кроме того, работникам транспортной милиции приказано охранять нас и следить за тем, чтобы никто не беспокоил, – так третий член нашей экспедиции, Юрий Иванович, объяснил действия моих знакомых милиционеров и подвел итог нашим разъяснениям. После чего проводника мы больше не видели. Из всех членов экспедиции промолчала лишь одна Дуська. Она по-хозяйски расположилась на матраце нижней полки и равнодушно взирала на наши кривляния, пропуская мимо ушей бредятину, которую мы дружно несли, защищая свои и её права и интересы.
Менее чем через сутки мы с комфортом добрались до конечного пункта, и это обстоятельство вселило в нас уверенность, что обратная дорога будет такой же беспроблемной.
Мы ошибались.
Через пять дней пребывания в дебрях Бакланьих озер мы выползли на трассу, где на условленном месте нас дожидался грузовик, доставивший на станцию, откуда через восемь часов мы должны были сесть в поезд. Билеты продавались только за два часа до прибытия состава, но наши коллеги по работе заверили, что повода для беспокойства нет, после чего препроводили в местную гостиницу.
