К нашему приезду Сергей Степанович уже поставил новую прокладку и принялся собирать разложенные вокруг детали двигателя.
Убедившись, что ремонт близится к концу и нашей помощи не требуется, мы выгрузили Николая Константиновича и втроем повели его в дом. Однако добраться до входной двери оказалось непростым делом. На площадку перед парадным входом, возвышающуюся на высоте не менее полутора метров, вели узкие ступени, почему-то расположенные сбоку вдоль стены. Сложность состояла не только в том, что мы все не могли уместиться на этом лестничном пролете, но и в том, что ни сама лестница, ни площадка перед дверью не имели ограждения. Приходилось следить, чтобы Николай Константинович был достаточно плотно придвинут к стенке и не оступился, в то же время найти способ понудить его к поступательному движению наверх… Юрий Иванович, пятясь и постоянно оглядываясь, чтобы не упасть самому, старался протащить его по стенке, а Владимир Петрович подталкивал сзади, одной рукой все-таки тесня беднягу к кирпичной кладке. Я страховал продвижение группы с земли и руководил подъемом, подавая по ходу ценные указания.
– Осторожней! Не налегай так на него. Ослабьте нажим, а то вы его по стенке размажете…– кричал я, медленно продвигаясь вместе со всеми к заветной двери с распростертыми руками, готовый в любую секунду принять падающее тело…
Отдельно стоящий домик для гостей состоял из небольшой прихожей с вешалкой на стене; кухни, в которой размещались печка и обеденный стол с двумя скамьями. У печи стояло ведро с углем и лежала вязанка хвороста. В другой комнате стояли три железные кровати, на их панцирные сетки были уложены скрученные рулоном матрасы. Мы занесли рюкзаки с вещами, спальники, затопили печь и поставили на плиту свой закопченный чайник. Только начало темнеть, егерь запустил чабанку, и помещение осветили лампочки Ильича. До нуля часов мы имели возможность не только отужинать с комфортом, но и с чувством посидеть за преферансом.
Готовить фазанов посчитали делом хлопотным, поэтому доедали продукты, взятые из дома.
Часам к одиннадцати угомонились, стали готовиться ко сну. Юрий Иванович, не дожидаясь раздела кроватей, уложил свой спальник с поролоном на пол, а Сергей Степанович предпочел спать в своей машине. Он взял подмышку спальный мешок. Я вручил ему пакет с мусором для того, чтобы он выкинул его по пути в помойную яму, и мы расстались. Через пару минут после ухода Сергея Степановича Николай Константинович изъявил желание перед сном выйти во двор и нетвердой походкой двинулся к выходу. Я нагнал его, когда он уже переступил порог, и решительно преградил путь, опасаясь, как бы он не шагнул с лестничной площадки прямиком. Придвинув его к стене, я включил фонарик и осветил края опасного прохода. В луче китайского осветительного прибора неожиданно обозначилась фигура Сергея Степановича. Он стоял молча, взирая на нас снизу. Вид у него был растерянный. Пальцы судорожно сжимали пустой пакет, а мусор из него был разбросан на несколько метров вокруг. У ног валялся и спальник.
Все было понятно без слов, но для порядка я все же спросил: «Мусор вынес?»
– Ага, – ответил потерпевший.
Я спустил по стеночке Николая Константиновича и подошел к бедолаге поинтересоваться его состоянием здоровья. Осветив его с ног до головы и убедившись, что видимых следов ранения не наблюдается, я понял, что Сергея спас спальник, на который он, скорей всего, упал и тем самым избежал серьезных увечий.
– Руки, ноги целы? – спросил я его.
– Ага, – проронил вдруг став немногословным Сергей Степанович.
– Идти можешь?
– Могу.
Он развернулся и пошел в сторону своей машины.
– Спальник-то возьми на всякий случай, – окликнул я вконец растерявшегося компаньона.
Сергей Степанович вернулся, поднял спальник. Я с усилием отнял у него пустой пакет и осветил дорогу.
Тем временем Николай Константинович начал восхождение к входной двери. Мне пришлось поспешить, дабы уберечь от падения следующего претендента на свободный полет.
Часа в три ночи раздался настойчивый стук в дверь. В дом ломился Сергей Степанович.
– Холодина такая, – сообщил он мне, протискиваясь в помещение.– А спальник забыл взять.
– Какой спальник, ты же с ним ушел.
– А где ж тогда он?
Мы вышли наружу. Стояла безлунная ночь. Звезды светились необыкновенно ярко. Небосвод простирался до горизонта. И казалось, что ни одно небесное тело не может упасть незамеченным. Каждое из них вспыхивало в разных уголках вселенной и оставляло за собой долго не меркнувший четкий след. Легкий морозец бодрил, призывая к активным действиям.
Мы пробежались с Сергеем от места его падения до машины, но мешок по дороге не попался. Он лежал целехонький на капоте.
– Я, видать, положил его туда, когда открывал дверцу, – рассудил Сергей Степанович.
– Бывает, – приободрил я забывчивого товарища, а про себя подумал: «С пьянкой надо кончать, а то так и голову можно потерять…».
IV
