Пока взводы занимали огневые позиции, орудие, с которым находился Николай Зиновьев, открыло стрельбу по вражеской колонне. Вскоре огонь повела вся батарея, внося замешательство в ряды гитлеровцев.
Запылали четыре вражеских танка. Два самоходных орудия, не успев сделать ни единого выстрела, были уничтожены метким огнем артиллеристов.
— Второму взводу — уничтожить колонну автомашин!
— Первому взводу — перенести огонь по повозкам!
— Третьему взводу — подавить отходящую колонну врага! — то здесь, то там можно было слышать команды старшего лейтенанта Зиновьева.
Когда полк с танками прибыл на помощь Зиновьеву, офицер доложил командиру полка:
— Батарея уничтожила четыре танка, два самоходных орудия, 36 автомашин и 25 повозок с грузами, около 200 солдат и офицеров врага, разгромлен штаб вражеского полка, захвачено немецкое боевое знамя, пленено 20 вражеских солдат…
А через два дня в боях за село Ново-Петровцы батарея Зиновьева удвоила свой счет. Противник, казалось, был парализован полностью. Но случилось непредвиденное. В спешке боя никто не заметил, что с противоположной стороны к селу приближалась колонна фашистов. Гитлеровцы быстро спешились. Около пятисот человек пошли в атаку на батарею.
— Взвод управления — ко мне! — раздался властный голос командира батареи.
К группе примкнуло еще несколько человек. Зиновьев приказал командиру первого взвода командовать батареей, а сам со взводом управления контратаковал противника во фланг.
В рукопашной схватке Зиновьев уничтожил восемнадцать гитлеровских солдат.
Под огнем артиллеристов и ударом группы Зиновьева враг дрогнул.
Когда немцы показали пятки, к старшему лейтенанту солдаты подвели пленных.
— Сколько? — спросил Зиновьев.
— Тридцать два солдата с фельдфебелями и четыре офицера. — Зиновьев с презрением посмотрел на обезоруженных немцев:
— Ну, что, струсили? Батальон показал пятки взводу…
— Это было невероятно, — с чуть заметным немецким акцентом сказал по-русски гитлеровец.
— Вы о чем?
— О вашей атаке.
«Вперед! Победа близка! До Берлина 75 километров», — медленно прочел пожилой солдат надпись на листовке и рассудительно произнес: — Вчера было 75, а завтра будет с полсотни… Так-то, герр фюрер.
Пулеметчик Алексей Зуев взял у солдата листовку. До Берлина 75 километров… Подумать только. Да, действительно, победа близка… И, действительно, завтра, пожалуй, будет 50… Это почти столько же, сколько от родного Товаркова до Тулы.
Алексей задумался. Вот уже год, как он в армии. Две недели назад, в канун наступления 1-го Белорусского фронта на берлинском направлении, осуществилась его мечта: он наконец попал на передовую и принял активное участие в разгроме немецко-фашистских захватчиков. Находясь в запасном полку, Алексей уже было стал опасаться, что ему так и не доведется внести свою лепту в достижение победы. На его многочисленные просьбы об отправке на фронт командование давало обнадеживающие ответы, что скоро, очень скоро придет и его черед, а война между тем явно подходила к концу…
Но вот все эти опасения позади, и Алексей Зуев, теперь пулеметчик моторизованного батальона автоматчиков участвует в одной из блистательнейших операций Великой Отечественной войны.
Освободив Варшаву, 1-й Белорусский фронт неудержимо устремился вперед, к Берлину, и к концу января вышел к Одеру.
Выйдя к Франкфурту и Кюстрину, войска 1-го Белорусского фронта начали переправу на левый берег Одера.
…До Берлина осталось 75 километров. Алексей Зуев аккуратно свернул листовку и положил в карман.
— По местам! — донеслась команда, и автоматчики стали размещаться на танках, которым предстояло сделать бросок за Одер.
Когда колонна двинулась, пошел редкий снежок.
— Метель бы поднялась, что ли! — вздохнул сосед Алексея. — Для маскировки…
Но это пожелание не сбылось. Десант на виду у противника выскочил на серый лед Одера. Гитлеровцы не ожидали такой дерзости и открыли огонь, когда головные машины уже прошли половину реки.
