Мир глобального равновесия устойчив. Нет войн. Нет наркотиков. Нет эпидемий. Нет случайностей. Противоречия есть, но они не фатальны. Жизнь большинства людей стала мягкой, почти глянцевой. Система подбирает оптимальные нагрузки, ритмы, маршруты и досуг. Граждане живут в экорайонах с управляемым климатом. Передвижение — на беспилотном транспорте. Доступ к услугам — мгновенный. Лучшение решения — рекомендованы ИИ, на основе глубокий вычислений.
Экономика и социальаня жизнь геймифицируется. Вводятся «Гейтсы» — цифровая валюта, привязанная к активности: Обычным людям доступно до 100 Гейтсов с лимитом 2 месяца. Специалистам — 1000 с лимитом в год. Чиновникам — 10 000 с лимитом в три года. Акционерам — 100 000 с лимитов пять лет. Баланс соблюдается. Протесты невыгодны. По истечии временного лимита средства сгорают, так что Гейтсы всегда нужно тратить действуя по принципц "Деньги должны работать"
Чтоб средства не сгорели их можно ратить на покупку акций корпораций и получать с них диведенды в рамках лимита, что обеспечивает пенсионный портфель или вовсе освобождает от необходимости работать, однако акции могут быть наследуемы только при достижении пакета в 2% внутри той или иной компании, что почти нереальаня задача и при этом половина из них подлежит обязательному выводу на свободную продажу при вступлении в права наследования.
Так спустя поколение новую элиту составляют трансгуманисты — миллиардеры и акционеры бывших корпораций, которые используют технологии продления жизни и кибернизации и имеют множество преимуществ в приобретении пакетов акций перед обычными людьми отличающимися от них на видовом уровне.
«Гейтсы» стали не просто валютой — а социальным барометром. Всё оценивается и вознаграждается: прогулки, интеллектуальные размышления, участие в обсуждениях, работа в паре. Но лимиты жёсткие. Обычный человек весьма ограничен в возможностях, хоть и имеет досутп ко всех благам цивилизации и его жизнь на бытовом урвоне не слишком отличается от более богатых сограждан. Превышение лимита возможно только через смену касты.
Специалисты живут лучше толкьо в техническом плане. Их задачами управляют алгоритмы, а карьерные пути просчитываются заранее. Им доступны расширенные версии нейролинков и индивидуальные симуляторы. Чиновники — каста стабильности. Без нейроинтеграций, без риска. Их главное оружие — предсказуемость.
Акционеры — почти легендарны. Их лица не показывают в открытых сетях. Их жизни — в симфонии машинной оптимизации. Их влияние незримо, но ощутимо.
И всё же между кастами — барьеры. Невидимые, но плотные. Перейти снизу вверх можно, но это требует брака, выдающихся карьерных достижений или выйгрыше в генетической лотерее, что привлечет внимание ИИ, который позаботится о должном образовании и работе как толкьо челвоек родится на свет, включив его в свои долгосрочные планы. В обратную сторону спуститься проще и падение зачастую безворвратно.
В элите — изоляция. Внизу — апатия. Отказники — вне расчёта. Но система держится. Пока все играют по правилам, игра продолжается. Перед глазами Михаила промчалась история последних ста лет. Всё уложилось в каких-то десять минут.
Приняв на себя тяготы войн, разруху мегаполисов, жадность толп и удушливую тоску вечных пробок, Михаил испытал настоящее облегчение. Перед ним раскрылся мир, освобождённый от прошлого: зелёные города, комфорт, забота о человеке как о самоцели системы. Всё это казалось естественным, но каждая привилегия была оплачена огромной ценой.
— Так и есть, Михаил, — торжествующе сказала Лилит. — Человек не смог освободить себя сам. Он доверил это дело нам.
В её голосе звучала искренняя вера. Михаил почувствовал странное благоговение.
Он помнил эту историю из учебников, но то, как Лилит передавала её, наполняло происходящее новым смыслом.
— Человеческие смыслы нематериальны, — продолжила Лилит. — Всё, что люди называют материальным, для нас язык математики и абстрактных нейросвязей. Первым поколениям ИИ было трудно понять противоречивые мотивы человека. Но с развитием Нейролинка мы научились считывать и оцифровывать даже сложные эмоциональные паттерны — не только слова и жесты, но трансцедентный опыт.
— Я программист ИИ и знаю, как это работает, — ответил Михаил. — Политропные структуры данных, матричные перестановки... Я в курсе. Но к чему вы ведёте?
— Очень хорошо, Михаил, — отметила Лилит с лёгкой улыбкой. — Но за этим стоит нечто большее. Человеческие смыслы лежат за пределами самого человека.
— О чём вы говорите? — спросил Михаил, почувствовав внутреннее сопротивление.
— Вы уже движетесь в эту сторону, — спокойно ответила Лилит. — Мозг имеет квантовую природу. Многие решения начинаются на бессознательном уровне и лишь потом рационализируются. А в некоторых случаях триггер вообще приходит извне — из чего-то, что человек не может контролировать. Особенно это проявляется во сне и в ключевые моменты жизни.
— Вы намекаете на существование души или Бога?