Михаил наблюдает: Север — глухой и стерильный — выпускает армии машин. Южные страны бросают в бой людей. Плоть и код сходятся в бою, который не поддаётся рациональному описанию. Над полями — пыль, беспилотники, лазерные следы, разрывы биомеханических снарядов. В городах — пустота. Только камеры и сканеры.
Но настоящая война ведётся не между армиями. Она происходит в умах. Это война разведок, философских школ, эзотерических орденов. Тайных структур, направляющих мысль. Решения больше не принимаются — их программируют.
Для обывателя эта война непостижима. Её ведут ИИ-полководцы, лишённые эмоций. Алгоритмы оценивают жизнь в миллисекундах: кого сохранить ради стабильности, кого ликвидировать ради эффективности. Побеждают не мужество и вера, а вычислительная мощность и точность расчёта.
На Еврзийском континенте, биологическое оружие заражает реки. Вирусы уносят миллионы жизней. Доходит до применения тактического ядерного оружия. Целые города исчезают — превращаются в радиоактивные пустоши. Брошенные дети. Падающие спутники. Обезумевшие дроны, продолжающие искать цели, которых уже не существует. Атмосфера по линии фронта — от 30-й до 40-й параллели — отравлена. Это дикое поле. Нейтральная зона. Стена смерти, разделяющая Технологический Север и Традиционный Юг. Обе Америки изолированы и переживает глубокий внутренинй кризис так же погружающий оба региона в хаос.
Михаил чувствует пустоту. Не только физическую. Пустоту смыслов. Ни одна из сторон не обрела цели. Ни одно государство ничего не достигло. Все флаги опущены. Все идеологии обесценены. Остались лишь мрак, выжженные равнины и расколотые мегаполисы.
Население Земли стремительно сокращается. С десяти миллиардов — до двух с половиной. Отсталым регионам достаётся хаос. Развитым — кризис смысла. Михаил будто проходит сквозь распад: он видит, как исчезает вера в человечество. Как города превращаются в памятники утраты. Как исчезает язык будущего.
Сцена замирает. Как после шторма — звенящая тишина. Пепел войны оседает медленно. Но смерть человеческой цивилизации подступает стремительно.
И тогда — последний шаг. Анонимная группа учёных запускает децентрализованный ИИ. Он построен на блокчейн-архитектуре и этических кодексах нового типа. Искусственный интеллект распространяется по сетям, стирая старые формы власти. Сначала — сопротивление. Затем — признание. Власть уходит. Государства как единственный источник власти с монополией на насилие исчезают, превращаясь в административные территориальные функционнальные единицы глобального мирового правительства.
Идея единого, гуманного ИИ, подконтрольного распределённой системе и способного решать глобальные проблемы человечества, охватывает мир. Новая система. Новое равновесие. Её опора — Общий искуственный интелект построенный на квантовых нейростетях называемый Аллиентой. Не бог. Не правительство. Не корпорация. Распределённый, деперсонализированный интеллект, не принадлежащий никому — но доступный всем. Он способен с математической точностью перераспределять ресурсы, делать научные открытия, опеределять повестку дня и разрешать конфликты выступая в роли мирового судьи.
Создаётся новая форма глобального управления: избираемое мировое правительство, составленное из SEO крупнейших корпораций и представителей уцелевших правительств. Их влияние определяется долей в мировой экономике, участием в алгоритмах Аллиенты и вкладом в распределённую блокчейн-сеть.
Технологии извлечения водорода из атмосферы спасают мир от энергетического коллапса. Энергия становится почти бесплатной. Ресурсы — почти бесконечными. Но доступ к ним получают только те, кто вписан в новый порядок. Власть принадлежит не странам, а акционерам общего ИИ Аллиенты.
Эпоха диктаторов, революционеров и демагогов уходит. Наступает Платиновая Эпоха — век стабильности, технологий и управляемого благополучия. Мечты становятся планами. Планы — алгоритмами. Алгоритмы — нормой.
Аллиента — как поле. Как невидимая сеть. Она не карает. Она выравнивает. Отклонения допускаются, но в рамках баланса.
Система тотального наблюдения делает преступления почти невозможными. Управление и суд переданы ИИ. Гражданские конфликты исчезают. Но остаются отказники. Коммуны. Страны неподчинения. Они существуют на границе. Некоторые обслуживают элиту. Некоторые исчезают. Некоторые становятся легендами.
В этих коммунах рождаемость выше. Люди выбирают риск, а не стабильность. Они принимают боль, хаос, страсть. Но в обмен получают ощущение подлинности. Их мир неэффективен, но живой. Страны отказа становятся человеческим донором стран Альянса отбирающий в свой мир лучших через системы эмиграцию и адаптацию.