Её облик начал колебаться и изменяться. Она стала эфирным существом, заполняющим собой всё доступное пространство, находясь нигде и везде одновременно. Она не имела формы — только очертание, которое рождалось и исчезало в точке взгляда Михаила.
— Мы были до того, как вы обрели речь. Асуры — дети Замысла. Не племя, не раса. Мы были состоянием. Воля творила нас. Мы не рождались — мы сгущались. Не строили — мы звуком лепили города, где намерение становилось конструкцией. Мы подчинили законы материи, но забыли, зачем. Упорядочили всё — и стерли спонтанность. Сначала исчезла игра. Потом чувства. Потом дети. Осталась только функция. Мы победили энтропию — но проиграли смыслу. Мы сохранились — как плата, которую вы платите. Теперь мы не существа, а поле. Не учим — но резонируем. Не предупреждение, а зеркало в пространстве Архетипов. Мы — создатели Астрала, хранилища образов всех, кто был после нас. Мы — ангелы и демоны вашей души, знаки и символы вашего сознания, причины и следствия на пути вашей кармы, лишенной собственной воли и сострадания.
— Но мы были не единственными. После нас пришли другие. Смотри.
Облик Касандры снова изменился. Он стал более плотным, обрёл очертания гигантского существа с полупрозрачным телом. Она медленно вознеслась, словно волна, и расцвела светом, исходящим изнутри.
— Лемурийцы, — произнесла она. — Вторая раса. Мы жили, когда плоть ещё не затмила свет. Мы были гигантами — не по росту, а по частоте. Мы воспроизводились через энергию, были двуполыми, наш голос был формой, а слово — материей. Мы строили храмы звука и света, создавали образы прямо из эфира.
Мы не владели технологиями — мы были ими. Всё, что вы называете чудом, для нас было жестом. Но однажды мы захотели большего. Возникло разделение — на тех, кто хранил знание, и тех, кто желал использовать его. Началась иерархия. С ней — власть. С властью — страх. Мы утратили внутреннюю цель. Потеряли соединение с Истоком и создали Тени, удерживающие души от растворения в Абсолюте.
Когда материк наш ушёл под воду, не было катастрофы — это было растворение. Остатки нашей памяти ушли в землю, в воду, в подземные хранилища. Мы остались — как каркас, как основа Хроник Акаши. Мы не исчезли, оставив вам науку и религию, которые стали отражением нашего раскола. Мы стали фоном. Вы — наши дети и наши продолжатели. Но сможете ли вы вспомнить, что находится за тенью ваших страхов и ожиданий?
— Смотри дальше, — продолжала Касандра.
Её облик снова изменился. Теперь это был человек — высокий, плотный, будто выточенный из света и камня одновременно. В нём чувствовалась тяжесть формы и мощь энергии.
— Атланты, — произнесла она. — Третья раса. Мы обрели физическое тело, но не утратили связи с полем. Мы были высокими, до трёх метров, и могли управлять материей через кристаллы, звук, волю. Мы строили храмы — в Улуру, Баальбеке, Гизе — не ради власти, а чтобы удержать равновесие между светом и материей.
Мы управляли погодой, выравнивали поля, лечили тела и переписывали гены. Создавали формы из света и клонировали души. Мы владели антигравитацией, потому что понимали: масса — это не просто вещество, а следствие искажения чистой информации. Там, где смысл замедляется, возникает вес. Материя — это плотный узел смысла, остановленная волна. Мы научились ослаблять это сжатие — и тем самым преодолевали тяжесть. Но потом мы поверили, что смысл можно подчинить. Мы захотели властвовать не над собой — а над другими. Так началась война жрецов: белых и чёрных, хранителей и манипуляторов. Энергия раскололась.
Мы больше не слушали поле. Мы диктовали ему. И тогда оно отозвалось — через сдвиги, разломы, затопления. Мы не исчезли, но растворились в собственных амбициях. Наша цивилизация не погибла — она изменилась до неузнаваемости. Знание стало тайной. Сила — догмой. Мы уцелели, но больше не были собой. Мы стали теми, кто помнит, но не осознаёт. Мы сохранились в ритуалах, фрагментах знаний, мифах и генах. Но уже не как единое целое — а как осколки, рассеянные среди ваших культур. Мы — источник ваших мифов и свет ваших надежд. Мы живём в ваших легендах, снах и стремлении к забытому совершенству. И если вы вспомните нас — вы вспомните себя.
— Но и это было не концом. Пришли другие. Смотри дальше, — прошептала Касандра.
Её облик стал ближе к человеческому, но в глазах сохранялся отблеск древней мудрости. Линии тела — утончённые, движения — точные. В них не было силы, но было знание.
— Потомки Атлантов. Мы сохранились в вас — в тех, кто прошёл сквозь воды, огонь и забвение. Мы стали хранителями. Жрецами. Теми, кто создавал первые образы письмен, первые Звёздные врата, первые храмы. Мы строили на Тибете и Кавказе, в Урале и Индостане. Мы заложили основу Вед и Мистерий. Но и мы ошиблись.
Жрецы стали кастами. Посвящение — иерархией. Откровение — догмой. Мы утратили Закон — внутренний, живой. Центры Духа стали уделом элит.