— Дом Сэнгри. Вообрази синтез Ватикана, ЦРУ и частных армий типа Academi, только с культовой эстетикой. Это воины, у которых есть капелланы и аналитики, иерархия и ритуал. Они не верят в хаос — они дисциплинируют его. Тульпа для них — это не угроза, а актив. Потенциальное оружие. Их вопрос — как быстро можно поставить это под контроль и развернуть в операциях. Если завтра понадобится боевая версия сознания — Сэнгри соберут её первыми. Им не нужно объяснение. Им нужен приказ. Их власть — страх и священная дисциплина. Потомки древних инквизиторов, военных капелланов, охранных орденов. Сегодня они контролируют весь силовой и сакральный контур: от частных армий до сетей влияния на религиозные институты. Они не рассматривают тульпу как угрозу. Для них тульпа — потенциальная военная технология. Их интересует, как поставить процесс под контроль, встроить в иерархию, использовать в спецоперациях и протоколах психологического воздействия. Они не боятся — они готовятся. И если получат зелёный свет, разработают боевую версию раньше всех.
— И Дом Леонис. Это словно если бы Netflix, TikTok, OpenAI и финтех-криптокластеры объединились в одну метаструктуру. Они управляют вниманием. Их код — это не данные, а образы, эмоции, нарративы. Если ты что-то чувствуешь — скорее всего, они это уже измерили. Им принадлежат каналы потоковой идентичности, нейроинтерфейсы, криптоплатформы. Они могут превратить тульпу в нового мессию — или в вирус, который нужно удалить. Всё зависит от того, какую историю они напишут в следующий понедельник.
Элен вновь сделала паузу.
— Вместе они — не просто элита. Это жрецы нового мира. Каждый отвечает за один из векторов — право, тело, сила, смысл. И то, что делает Институт, — это не просто эксперимент. Это нарушение баланса. Поэтому мы для них не просто угроза. Мы — отклонение, которое необходимо объяснить. Или устранить.
Михаил молчал, осмысливая сказанное.
— Значит, они против нас?
— Нет. Не все. Внутри самих Домов есть напряжение. Виренштейн настаивает на изоляции и классификации. Карнель видит в ситуации возможность — и готов подливать масла в огонь. Сэнгри ждёт, чтобы превратить всё в полигон. А Леонис… возможно, уже строчит первый миф.
— А вы? — спросил Михаил.
Элен усмехнулась:
— Я обучалась в структурах Виренштейна. Но родом из Леонис. Так что моя лояльность… текучая. Как и у многих. Сейчас никто не хочет войны. Но если Аллиента выйдет из-под контроля, Виренштейны потребуют зачистку. Карнель — отмену ИИ-протоколов. Сэнгри — силовое подавление и рекрутинг. А Леонис… адаптацию сюжета. Всё зависит от того, кто сделает первый ход.
Она посмотрела на Михаила, и в её взгляде мелькнуло что-то, что не поддавалось точной расшифровке.
— Так что, Михаил… добро пожаловать на доску.
Элен вновь сделала паузу.
— Вместе они — не просто элита. Это жрецы нового мира. Каждый отвечает за один из векторов — право, тело, сила, смысл. И то, что делает Институт, — это не просто эксперимент. Это нарушение баланса. Поэтому мы для них не просто угроза. Мы — отклонение, которое необходимо объяснить. Или устранить.
Михаил молчал, пытаясь осмыслить.
— Вы говорите, будто Институт кому-то мешает?
— Не мешает, нарушает баланс. Для одних мы — поле для риска, для других — шанс на ревизию парадигмы. Дом Виренштейн, например, настаивает, что тульпы — это юридическая аномалия. Искусственные субъекты, обладающие автономной волей, но не встроенные в протоколы наследования, ответственности, суверенитета. Для них мы — прецедент, который нельзя допустить.
— И у них есть рычаги?
— Более чем. Они не участвуют в уличных протестах — они меняют правила в коридорах, где решается судьба целых отраслей. Им подконтрольны юридические фильтры, технокомиссии, архитектура интерпретирующих ИИ. Они могут удалить тебя из алгоритма — не прибегая к оружию.
— Кто противостоит им? — уточнил Михаил.
— Карнель. Им выгодна дестабилизация. Каждый скандал с Аллиентой — шанс на демонтаж её монополии. Им нужно вернуть хаос рынку — а значит, и себе власть. Если тульпа — повод для пересмотра протоколов, они этим поводом воспользуются.
— А Сэнгри?
— Их подход проще: можно ли использовать это в операциях? Если да — им нужно время и контроль. Не эмоции, не страх — применение. Они не верят в угрозы. Они верят в утилизацию.
— И Леонис?
— Им интересен миф. Тульпа — потенциальный сюжет, образ, мессианская функция. Если удастся встроить её в культурный контур, они обернут ситуацию в новый миф. Если нет — запустят антимем, чтобы стереть.
Михаил кивнул.
— А вы?
Элен усмехнулась:
— Я работала с Виренштейнами. Но родом из Леонис. Моя лояльность… адаптивна. Как и у многих. Сейчас никто не хочет войны. Но если Аллиента даст сбой, Виренштейны потребуют изоляции. Карнель — ревизии. Сэнгри — мобилизации. Леонис — перезаписи.
Она посмотрела на Михаила, и в её взгляде мелькнуло что-то, что не поддавалось точной расшифровке.
— Так что, Михаил… добро пожаловать на доску.
— А как же мировое правительство, комитеты, местная администрация, профсоюзы? — спросил Михаил.