— Эй, — резко бросила она. — Это вам не обыск. Не стоит так вольяжно расхаживать по дому.
Женщина остановилась, повернула к Анне холодный взгляд и сухо ответила:
— Да, не обыск. Вы же слышали: "осмотр условий проживания".
Анна фыркнула.
— Что-то я не знаю такого закона. Мы же не дети, чтобы проверять наши условия проживания.
Сотрудница никак не прокомментировала её замечание и продолжила осматривать комнату. Михаил, взглянув на Анну, едва заметным жестом дал понять: не стоит спорить. Пусть ходит.
Сафронов раскрыл планшет и зачитал:
— Михаил Сергеевич, согласно данным Института, вы трудоустроены на должности лаборанта по адресу: научно-исследовательский комплекс Института когнитивных исследований, сектор B.
Он сделал паузу, сверяясь с текстом.
— В ваши должностные обязанности входит проведение нейропсихологических исследований в области изучения влияния света, звука и ультранизких частот на когнитивные функции мозга и сознание. Всё верно?
Михаил коротко кивнул:
— Да, всё верно.
Сафронов поднял взгляд:
— То есть, вы лаборант, а не испытуемый?
Михаил выдержал его взгляд и спокойно ответил:
— Просто лаборант.
— Что ж, если так, — произнёс Сафронов с лёгкой тенью скепсиса в голосе.
Он неторопливо достал из внутреннего кармана небольшую коробочку и, открыв её, извлёк пару контактных линз «Окулус». Михаил сразу понял, что инспектор намерен использовать приложение для распознавания микрореакций: движения зрачков, мимики лица и дыхательных паттернов.
Надев линзы и посмотрев Михаилу прямо в глаза, Сафронов наигранно коротко улыбнулся. Сквозь линзы, придававшие его взгляду эффект кошачьих глаз, эта улыбка больше напоминала оскал тигра. Но длилась она слишком мимолётно, чтобы её можно было расценить как открытое проявление агрессии.
— И какова же суть проводимых Институтом исследований, над которыми вы работаете? — задал первый вопрос Сафронов.
Михаил попытался увернуться от прямого ответа:
— Я думаю, у вас есть досье, и там всё подробно описано.
Сафронов слегка кивнул:
— Да, безусловно. Но я хотел бы услышать это от вас.
Михаил выдержал паузу, обдумывая каждое слово, затем произнёс спокойно:
— Мы изучаем механизмы адаптации когнитивных функций к комплексной сенсорной среде. Световые, звуковые и частотные стимулы позволяют моделировать разные режимы работы мозга. Наша задача — понять, как внешние факторы влияют на внимание, скорость реакции, обучаемость.
Он слегка пожал плечами:
— Всё в рамках фундаментальной науки. Исследования проводятся на добровольной основе среди сотрудников Института. Никаких вмешательств в биологические структуры или работы с пациентами.
Сафронов прищурился:
— И над кем вы тогда ставите испытания?
Михаил растерялся. Легенда не предусматривала таких деталей. Он почувствовал, как на мгновение замер, но быстро нашёлся:
— На мышах, — ответил он.
Однако он прекрасно понимал, что его замешательство было заметно даже без каких-либо линз.
Тем временем сотрудница инспекции закончила беглый осмотр прихожей и бесцеремонно направилась в другие комнаты. Анна не выдержала.
— Что вы себе позволяете? Моя мать — общественный деятель и член множества организаций, а мой отец работает в администрации города и достаточно влиятельный человек. У вас будут проблемы. Пожалуйста, представьтесь как положено, обозначив ваше имя, фамилию и должность! — потребовала Анна.
Женщина-инспектор с надменной, почти вызывающей походкой подошла к Анне.
— Младший инспектор Комитета по этическому контролю, Виктория Александровна Гречина, — сухо представилась она, затем с вежливой, но откровенно насмешливой улыбкой протянула Анне удостоверение.
Михаил кончиками волос чувствовал, как женщина откровенно издевается, пытаясь вывести Анну из себя.
Анна демонстративно подошла к Софий и подняла удостоверение перед камерой сканера.
— София, проверь подлинность, — чётко произнесла она.
Через несколько секунд голос домашней системы подтвердил:
— Удостоверение действительно. Личность подтверждена.
Инспектор Сафронов всё это время молча наблюдал за происходящим, откинувшись на стуле и заложив ногу на ногу, явно никуда не торопясь.
— Знаете ли вы, Михаил, — начал он спокойно, — что Институт работает уже достаточно давно, причём под разными предлогами, с разным штатом сотрудников и под разными названиями, получая финансирование то тут, то там? Однако команда Института практически не меняется — только, так сказать, вывеска.
Михаил сделал вид, что удивился:
— А как это касается меня? Я долго не мог найти работу, и мне подвернулся отличный и привлекательный вариант. Почему бы и нет?
Сафронов слегка усмехнулся:
— Действительно. Почему бы и нет. У вас, молодых, всё так просто. Всё вам кажется игрой. Чем интересней игра, тем больше баллов. И никакой ответственности. Не правда ли?
Тем временем Виктория Александровна, закончив беглый осмотр прихожей, всё же направилась дальше, открыто демонстрируя своё безразличие к протестам. Анна явно была в замешательстве: остаться, чтобы послушать разговор, или пойти за младшим инспектором. Она бросила на Михаила вызывающий взгляд, словно моля сделать что-нибудь.