– Из-за цвета шкуры. А ещё мне кажется, что он родился в диких и затерянных местах, где не ступала нога человека.
– И всё-таки человек побывал там, раз волк оказался здесь.
Циничный комментарий Олли разозлил меня, и я всю дорогу молчал.
– Пришли, – наконец произнёс я, увидев мост Блэкфрайерс.
– Хорошо, – вздохнула Олли. – Завтра днём нас с бабушкой не будет в цирке. Мы пойдём гадать на картах в дома богачей. Если захочешь снова увидеть Тумана, встретимся у зверинца перед полуночным обходом.
Я понимал, что не стоит идти в цирк днём, без Олли, но не мог ждать. Я хотел исправить своё поражение как можно скорее.
Мне повезло. Охранники как раз разнимали повздоривших метателей ножей и воздушных акробатов, повозка которых превратилась в тир явно не по воле хозяев.
Я перелез через забор и быстро скрылся в толпе. Но возле зверинца до меня донёсся неприятный голос, который я тут же узнал:
– Только посмотрите! Какой он жалкий!
Я замедлил шаг.
«Не вмешивайся, – сказал я себе. – Иди к Туману. Он важнее».
Я двинулся дальше, сжав кулаки, но тут услышал:
– Кто первым его ударит?
Я снова остановился. Потом, поколебавшись секунду, развернулся и спрятался за повозкой.
Хирам и его банда окружили облезлого кота. Кто-то (и я догадывался кто) приклеил ореховую скорлупу к его лапам. В руках мальчишек были камни. Кот испуганно мяукал, не зная, как сбежать от своих мучителей.
– Спорим, я попаду ему в глаз? – воскликнул Хирам, прицеливаясь. – Мерзкая тварь, теперь ты будешь не только хромым, но и слепым…
Это было слишком.
– Оставь кота в покое! – крикнул я, вылезая из-за повозки.
Хирам опустил руку с камнем и окинул меня презрительным взглядом.
– Ты кто такой? Какое тебе дело до этого кота? Он твой?
– Нет. Это кот цыганки, – солгал я. – На твоём месте я бы не злил её.
Услышав это, Хирам растерял часть своей дерзости, но ещё не был готов сдаться.
– Мы ничего ему не сделали, – заявил он. – Искупаешь его, и будет как новенький. Тебе бы то же не помешало освежиться, мадларк, – злобно добавил он. – Ты воняешь грязью.
– А ты – падалью, – парировал я. – И трусостью. Почему бы тебе не мучить кошек твоего размера? В зверинце их полным-полно.
Хирам бросил камень на землю.
– Трусостью, говоришь? – повторил он, закатывая рукава. – Не на того нарвался, мадларк…
– Ты тоже, – сказал я, готовясь к драке.
Неожиданно Хирам заметил что-то за моей спиной.
Я обернулся. Между двумя повозками стоял мужчина с синими татуировками. Он пристально посмотрел на Хирама, затем молча подошёл и взял кота на руки. Огромный синий глаз, набитый на спине, казался настоящим.
Все напряжённо молчали. Наконец татуированный повернулся к Хираму и сказал ледяным голосом:
– Отец ждёт тебя в зверинце.
Поняв, что драки не будет, Хирам бросил на меня злобный взгляд. Затем махнул своей банде, и мальчишки разбежались.
Я тоже собирался улизнуть, но мужчина с татуировками остановил меня.
– Остерегайся Хирама, мальчик с реки, – предупредил он. – Ты не такой, как он.
– Я знаю.
– Так не веди себя как он.
Когда мне было девять лет, я решил достать со дна реки колесо. Я даже не знал, почему мне так этого захотелось и что я потом буду с ним делать. И всё же я часами тащил его из грязи. Моей добычей стали лишь ссадины и занозы на руках.
В тот вечер Старый Сэл обнаружил меня горько плачущим. Он молча сел рядом, набил трубку и наконец спросил:
– Почему ты плачешь, Клэй?
– Я х-хотел достать колесо из грязи, – выдавил я, захлёбываясь в рыданиях. – Но у меня не получилось.
– Если не получилось сегодня, это не значит, что не получится завтра.
– Но оно с-слишком тяжёлое. Я т-тащил его изо всех сил, но оно не сдвинулось ни на сантиметр!
Сэл махнул трубкой в сторону колеса, наполовину утонувшего в грязи.
– Что ты видишь, Клэй?
– Что я вижу? Деревянное колесо. Хотя нет. Половину колеса. Другая находится под илом.
– Вот именно, – кивнул Старый Сэл. – Именно об этой половине ты и должен думать. О той, которую не видишь.
Старый Сэл потрепал мои волосы и ушёл в лачугу, оставив меня обдумывать его странные слова.
На следующее утро, с первыми лучами солнца, я вышел к реке, вооружившись длинным железным гвоздём. Я сел рядом с колесом и начал копать гвоздём грязь, высвобождая колесо сантиметр за сантиметром.
Мне понадобилась целая неделя, но я добился чего хотел. Нужно было лишь взглянуть на проблему под другим углом.
То же самое я собирался сделать с Туманом.
В тот вечер цирк открыл двери для лондонской публики. Люди толпились на площадке перед Вестминстерским мостом в надежде получить свою порцию восхищения и удивления. Многие из них, я был уверен, мечтали хоть одним глазком увидеть Северного дикаря до главного представления, билетов на которое уже не осталось.
Территорию цирка освещали десятки факелов. Из алого шатра доносились крики, музыка и аплодисменты. У входа толпились зеваки и люди без билетов. За ними внимательно следили охранники на лошадях. В этой суматохе я без труда пробрался внутрь незамеченным.
Олли ждала меня у зверинца. Она накрасилась и надела длинное золотистое платье.
– Ничего не говори, – предупредила она.
– Даже не собирался, – ответил я.
