– Тем лучше для тебя. – Олли резко отдёрнула штору в зверинец.
Я поспешил внутрь и тут же почувствовал знакомые запахи животных, хотя большинство клеток сегодня пустовали.
– Публика в восторге от поросят-жонглёров, – сказала Олли. – Их дважды вызывали на бис. Есть ли люди глупее?
– Боюсь, что да, – пробормотал я, опускаясь на землю.
– Что ты делаешь? – растерялась Олли. – Почему ты сел? Волк там.
– Знаю.
– И ты хочешь подружиться с ним, оставаясь здесь и ничего не делая?
– Вот именно. А теперь тихо. Не мешай.
Олли пробормотала что-то неразборчивое и вышла из зверинца.
Увидев меня, Туман резко поднялся, навострил уши и угрожающе зарычал.
Я не отреагировал и остался неподвижно сидеть на своём месте.
Когда через десять минут Олли вернулась и предупредила, что скоро начнётся обход цирка, мы с Туманом оставались на тех же местах.
– Не понимаю, чего ты хочешь добиться, – растерянно сказала девочка.
– Увидишь.
На протяжении недели я приходил в зверинец и садился напротив клетки с Туманом. Каждый день я приближался на пару сантиметров. Всю неделю волк рычал на меня. Всю неделю я игнорировал комментарии Олли.
На восьмую ночь что-то изменилось.
Войдя в зверинец, я не услышал привычного рыка. Туман остался лежать в клетке и лишь поднял голову, завидев меня. Я сел на землю перед самой клеткой, а он положил морду на лапы, не отрывая от меня взгляда.
Я улыбнулся потрясённой Олли. Получилось. Волк признал меня. С этого момента всё должно было пойти как по маслу.
– Смотрю, у тебя хорошее настроение, – заявил Наки на следующий день, когда мы собрались ужинать. – Весь день насвистываешь. А ведь ты никогда не свистел, Клэй.
– Просто он не умел, а теперь научился, – вмешался Тод. – Раньше-то Клэй свистел, как умирающий воробей.
Я расхохотался. Я и в самом деле плохо свистел, но меня переполняла огромная радость, и я не мог сдерживаться. Весь день у меня было такое хорошее настроение, что, когда на нашу территорию вторгся незнакомый мадларк, я убедил Тода и Наки отпустить его.
– Старый Сэл! – радостно воскликнул Наки, увидев человека на пороге нашей лачуги. – Бьюсь об заклад, вы принесли что-нибудь перекусить.
– Привет, Сэл! – сказал я.
– Держите, мальчики.
Старый Сэл положил на землю огромный мешок.
Наки тут же открыл его и воскликнул:
– Хлеб! Сыр! И… боже, мясной пудинг!
Я с улыбкой посмотрел на Старого Сэла.
– Знакомая служанка из Кенсингтона? – спросил я.
В ответ он лишь вскинул брови и ушёл.
– Потрясающий человек, – заявил Наки, у которого сияли глаза. – Клэй, тебе повезло, что он воспитал тебя.
С этим нельзя было не согласиться. Старый Сэл не только спас мне жизнь, дав крышу над головой и еду. Он помог познать мир и научил отличать хорошее от плохого.
Вот почему меня так мучило чувство вины. Я должен был рассказать ему о Тумане. Но не смог. Боялся, что он не поймёт.
Мы наелись до отвала. К одиннадцати, когда Тод и Наки улеглись спать на соломенных тюфяках, я вы скользнул из барака и побежал к цирку. Мне не терпелось увидеть Тумана. Конечно, я сомневался, что при виде меня волк завиляет хвостом от радости, но я чувствовал, что со временем нам удастся подружиться.
Увидев Олли, ожидавшую у повозок, я сразу заподозрил неладное.
– Что случилось? – спросил я, собираясь пройти в зверинец.
Она схватила меня за руку.
– Возможно, сегодня не лучший день…
– Почему? Что случилось?
– Клэй, поверь.
– Отпусти!
– Нет, подожди…
Я оттолкнул Олли и вбежал в зверинец. Поспешно зажёг лампу и поднял её над головой.
– Ох, Туман… Нет.
Я заметил огромный ожог на боку волка. Зверь кинулся на решётку и яростно зарычал.
– Туман, это я!
Я не мог поверить своим глазам. Что с ним сделали? Как Хирам и его отец могли так поступить?
Я продолжал звать Тумана, но он не слышал. Слабое доверие, которое я с таким трудом завоевал после долгих попыток, укротитель и его сын разрушили за несколько минут.
Я выбежал из зверинца и швырнул лампу на землю.
– Клэй… – начала Олли.
Она попыталась остановить меня, но не смогла. Никто не смог бы. Во мне кипели ярость, разочарование и желание отомстить. Я обогнул повозки и вышел к костру. В тот вечер у огня собралось много артистов. Кто-то тренировался, кто-то ел. Я заметил в толпе Хирама и направился к нему.
– Хирам! – окликнул я.
Он медленно обернулся и ухмыльнулся, узнав меня.
– А, это ты, дерзкий мадларк. Решил всё-таки…
Хирам не закончил фразу. Я толкнул его, и он рухнул как подкошенный – скорее из-за неожиданности, чем из-за силы удара. Не дав ему опомниться, я набросился на него и схватил за ворот рубашки.
Через мгновенье его друзья кинулись к нам. Нас окружили и другие люди, привлечённые криками.
– Уберите его от меня, олухи! – верещал Хирам. – Уберите!
Но я не собирался отступать. В тот момент я помнил лишь изуродованный бок Тумана и его взгляд, полный ненависти к людям. Хирам заплатит за всё, что сделал с животными из зверинца! Кто-то должен наказать его. Воздать по заслугам. И этим человеком буду я.
Неожиданно мне на плечи опустились две крепкие руки. Через секунду кто-то оттащил меня в сторону.
