– Чёрт возьми… – начал я, пытаясь увидеть, кто меня держит. – Вы? – воскликнул я, увидев мужчину с синими татуировками. Я попытался вырваться, но у него была железная хватка. – Отпустите!
Мужчина не обращал внимания на мои крики.
Хирам поднялся и начал массировать руки.
– Беги, мадларк! – крикнул он. – Но знай: у тебя не всегда будут защитники! Однажды я найду тебя!
– Прекрасно! – с горечью крикнул я, расстроенный невозможностью отомстить за Тумана. – Я Клэй с моста Блэкфрайерс! Приходи к реке! Я буду ждать!
– Потрясающе. Может, ты ещё сказал ему, что приходишь в цирк каждую ночь?
Олли была в ярости.
Я пытался всё объяснить, прикладывая к щеке тряпку с лекарством. Его приготовил Наки, когда утром увидел моё побитое лицо.
Лекарство пахло тошнотворно, но с учётом любви Наки к зловонию всё могло быть гораздо хуже.
– А вот и я! – радостно объявил Наки, вернувшись с реки. – Глина, какашки чайки и парочка свежайших моллюсков. Сейчас всё смешаю, и ты будешь как новенький, Клэй.
– Кто бы это ни сделал, он совершил ужасную ошибку, – серьёзно сказал Тод. – Тому, кто тронет одного с моста Блэкфрайерс, придётся иметь дело со всеми остальными.
– Неплохо сказано, Тод, – воскликнул Наки, намазывая мне на щёку зловонную смесь. – Мы трое – одно целое.
Мне стало ужасно стыдно. Я ведь до сих пор скрывал правду от друзей.
– Никто меня не трогал, – беззаботно сказал я. – Просто упал, когда перелезал через забор в цирке.
Что касается гадости на моей щеке, стоило признать, что она работала. Боль угасала. Или я перестал ощущать её из-за вони.
– Что? Я не расслышала, – рявкнула Олли.
Её ярость была оправданной: я повёл себя как идиот. Теперь меня знали все – по крайней мере все, кто видел стычку между мной и Хирамом. Пробраться в цирк незамеченным будет гораздо сложнее.
– Я же извинился, – промямлил я. Мы сидели на камнедробилке, брошенной невесть кем на берегу реки.
– Если Парсон что-то заподозрит, он уберёт клетку с волком из зверинца, – сказала Олли. – Тогда я не смогу помочь тебе.
– Хирам ничего не понял. Он слишком глуп.
– Да, но из вас двоих на драку нарывался ты. Те мальчишки гораздо крупнее тебя.
– Я-то думал, что смелость сегодня в почёте.
– Смелость, а не глупость, – отрезала Олли. – Интересно, почему Ашер вмешался, – задумчиво добавила она. – Он живёт как отшельник и никогда не вмешивается в чужие дела.
Неожиданно меня осенило. Неохотно пообещав Олли в ближайшие дни держаться от цирка подальше, я вышел из лачуги и побежал к Старому Сэлу.
Он сидел на перевёрнутой лодке, оставленной на берегу, и задумчиво смотрел на бликующую речную воду.
Я присел рядом.
– Слушай, а циркач с синими татуировками – твой знакомый?
Старый Сэл обернулся.
– Интересный тип, правда?
Я не смог сдержать смех.
– Сэл, как ты умудряешься знать всё и всех?
– Такова привилегия стариков.
– Ты не старый, – возразил я, внимательно оглядывая его. – По крайней мере я так думаю.
Какое-то время мы молчали. В моей голове кипели вопросы.
– Я не могу понять лишь одного, – наконец проговорил я. – Почему ты не пытаешься остановить меня?
– Зачем? – спросил Старый Сэл. – Ты принял решение, и я должен уважать его.
– Но я могу навредить себе.
– У всех решений есть последствия.
– Даже если эти последствия – быть растерзанным волком?
На лице Старого Сэла появилась столь редкая для него улыбка.
– Этого не случится.
– Спасибо за доверие, – пробормотал я. – Я больше в этом не уверен. Возможно, я совершаю ошибку.
– Знаешь, Клэй, ошибаться – роскошь людей, у которых хватает смелости действовать. Тем, кто лишь наблюдает, остаётся верить, что они бы приняли лучшее решение.
В тот вечер, лёжа на соломе рядом с храпящими друзьями, я долго размышлял о словах Старого Сэла. Я понял, что не могу опустить руки и забыть о Тумане. Я постараюсь спасти его любой ценой, какой бы высокой она ни была.
– Ты и сегодня не пойдёшь в цирк?
Мы с Наки пытались отмыть в речной воде трость с серебряным набалдашником, найденную утром под мостом.
– Очередной пьяный дурак не сберёг свои богатства, – презрительно заявил Тод, прежде чем отправиться на рынок в Уайтчепеле купить чего-нибудь на завтрак.
– Что случилось? – не отступал Наки. – Вы с Ол ли поссорились? Ничего удивительного, она вечно строит из себя всезнайку.
Я улыбнулся. Олли ни за что бы не простила ему такие слова.
– Мы встречаемся сегодня вечером, – ответил я.
Несмотря на свою неприязнь к Олли, Наки улыбнулся.
– Хорошо.
Несколько секунд я молчал. Ложь была слишком тяжёлой ношей.
– Наки… – начал я.
Он наконец отскоблил огромный кусок засохшей грязи с трости и воскликнул:
– Аллилуйя! – Затем Наки обернулся ко мне. – Что?
Я покачал головой.
– Так, ничего.
Он пожал плечами, слишком радостный, чтобы строить догадки. Очистив трость, мы ещё раз прошлись по берегу Темзы в поисках чего-нибудь интересного. В последние дни речные воды были богаты на улов и подарили нам немало хороших вещиц.
– Чёрт возьми… – пробормотал я, увидев вдалеке Тода. – Тод! – крикнул я. – Что случилось?
– О боже, – воскликнул Наки.
Тод шёл, прикрывая ладонью разбитую губу.
