«…К старику Захарию Атсору, что живет на окраине Бадена, вампир явился на закате солнца. Представился путешественником и попросился на ночлег. При этом вид имел располагающий и добродушный, а потому старик без раздумий разрешил ему переступить свой порог. Сноха Захария накормила гостя картофельным супом, и тот его съел – немного, но с аппетитом и вприкуску с большой головкой чеснока. На утро сноху обнаружили на лавке с перерезанными венами на руках, а незнакомец исчез, будто его и не было. Женщина осталась жива, но вспомнить, как именно на нее напали, не сумела».
А вот к символам веры, по мнению Йоакима Ленна, вампиры относились негативно, но не боялись их, а попросту не любили. При этом к иконам и распятиям они отчего-то были равнодушны, зато святая вода, запах ладана и молитвы действовали на них раздражающе. Единственным, кто действительно мог повлиять на вампира, был домовой. Дух-хранитель обеспечивал своему жилищу настолько мощную защиту, что преодолеть ее самостоятельно кровосос не мог, – вне зависимости от того с какими намерениями он пришел в дом.
«В селе Орейтич, что находится у Круглого озера, люди рассказывали о странном человеке, который явился к вдове Хайди, чтобы предупредить о негодяях, которые замыслили убить ее сына. Беседовали они через порог – гость стоял на улице и не спешил проходить внутрь, хотя хозяйка дважды пригласила его войти. Повторять свое приглашение в третий раз вдова не стала, испугавшись, что гость может оказаться бесом. При этом слова незнакомца были правдивы, и благодаря его предупреждению, ее сын остался жив и здоров.
Жители Орейтича верят, что вдову посетил именно вампир, хотя могло статься, что незнакомец был колдуном или оборотнем».
Я отвлеклась от чтения и перевела взгляд на кусочек свинцового неба, видневшегося из окна.
Забавно. За годы своей работы истории о домовых я встречала неоднократно. Обычно это были сказки, в которых они выступали помощниками прилежных хозяек, или пакостниками, не желавшими пускать в дом новых жильцов. С домовым-стражем, который защищает жилище от нечистой силы, в своих экспедициях я сталкивалась тоже, однако еще ни разу эта тема не раскрывалась передо мной столь серьезно и красочно. А самое главное, с каждым днем крепло убеждение, что древние ритуалы, которые проводили наши предки, имели не только сакральный смысл, но и практическое значение.
«…жажда вампира отлична от жажды вурдалака. Про последнего говорят, будто в крови весь смысл его бесовской жизни, а потому она нужна ему еженощно. Вампир же может обходиться без нее неделями. Однако чем старше становится кровосос, тем чаще ему нужно питаться.
Старуха Надин из хутора Терр три года держала у себя племянницу, которую некто обратил в вампира. Девица отправилась в город на воскресную ярмарку, а обратно ее привезли соседи, сообщившие, что на несчастную напали в темном переулке. От потери крови она впала в летаргический сон и провела в нем двое суток. Очнувшись, перестала есть обычную пищу, однако ж явила необычайную выносливость, чем мигом воспользовалась ее тетка. Раз в месяц старуха покупала для вампирши у городского мясника или местных крестьян немного бараньей или свиной крови, а та за двоих работала в поле и в огороде.
О тайне Надин и ее племянницы стало известно, когда во время косьбы один из крестьян случайно полоснул племянницу косой. Выяснив, что у девицы нет ни крови, ни раны, люди заподозрили ее в колдовстве и поволокли к священнику, однако девица вырвалась, раскидав в стороны четверых сильных мужчин, и сбежала. Спустя три дня ее нашли в одном из ближайших болот. Она лежала в воде и была совершенно мертва…»
Я снова отложила книгу и уставилась на проплывавшие за окном тучи.
А ведь примерно то же самое произошло и с бароном Солусом: нападение, летаргический сон на несколько суток, а затем кардинальное изменение предпочтений, невосприимчивость к боли и так далее. При этом остается непонятным, зачем неизвестные превратили Солуса и племянницу старухи Надин в вампиров. Они могли просто напиться их крови, не совершая оборота.
Логично предположить, что это было сделано с некой целью. Но с какой? В сказках, которые встречались мне ранее, вампиры превращали людей в себе подобных для того, чтобы не прозябать в одиночестве и вместе выходить на охоту. Здесь же об этом не говорится ни слова. И барон, и крестьянка вернулись к своим семьям и продолжили вести тот образ жизни, к которому привыкли – с некоторыми поправками на их новое состояние. Правда, оба затем оказались вынуждены покинуть свои дома – Солус уехал в столицу, а племянница Надин умерла.
И здесь мы сталкиваемся с еще одним потрясающим фактом: Йоаким Ленн дает понять, что девушка утопилась. Сама.
А как же колья, огонь, клинок, которым кровососу непременно нужно отрезать голову? Выходит, есть и другие способы убить вампира? Которые, к слову сказать, весьма… человеческие?
Я потерла глаза. От тусклого света и связанного с ним напряжения, появилось ощущение, будто в них насыпали песка.