Солус притягивает меня, как свечка мотылька. Его присутствие волнует, а мысли о нем не покидают мою голову ни на минуту. Что мешало мне уехать из Ацера в тот день, когда я нашла спрятанный в библиотеке портрет? Или сегодня, когда подошла к концу моя работа с чертежами?
Любопытство? Да. Исследовательский интерес? Разумеется. Красивый мужчина, от взглядов которого у меня перехватывает дыхание? Безусловно.
Все что я делаю, о чем думаю, чем интересуюсь в этом туманном краю, так или иначе связано с Эдуардом.
Впрочем, у моего наваждения есть название. Я влюблена, и мне давно пора себе в этом признаться.
Совершенно очевидно, что Солус мне тоже симпатизирует, и я не знаю, как к этому относиться. С одной стороны от его взглядов и прикосновений так тепло, что сквозняки Ацера кажутся уютным ласковым бризом. С другой же, я прекрасно осознаю бессмысленность происходящего.
Сейчас все красиво, загадочно, романтично… А что будет потом?
Быть может, я напрасно волнуюсь, и наши отношения останутся на уровне разговоров и робкого целования пальцев, как было с бабушкой Руфины Дире. Затем пройдет несколько недель, я уеду домой и буду до старости вспоминать о потрясающем мужчине, рядом с которым провела лучшие полтора месяца в своей жизни.
Или же мы сблизимся еще больше, перешагнем через рамки приятельского общения, после чего я все равно уеду. Возможно, мы продолжим общаться – благо у каждого из нас есть мобильные телефоны – и даже иногда сможем приезжать друг другу в гости.
Впрочем, есть и третий вариант: проснуться на небесах в объятиях почившей матери из-за того, что в моем теле не осталось ни капли крови, и его температура сравнялась в температурой воздуха в бальном зале Ацера.
Впрочем, мне отчего-то кажется, что последняя версия развития событий маловероятна. Как и возможность закрутить с Солусом полноценный роман, выйти за него замуж и родить маленьких барончиков. Причем, даже в том случае, если окажется, что Эдуард – обычный мужчина, а мы с Руфиной Дире – подозрительные идиотки.
Эдуарда, к слову, я не видела до конца дня. Проводив меня из бального зала в левое крыло, он отправился общаться с рабочими, и на жилую территорию больше не заходил.
В сумерках ремонтники, наконец, отправились восвояси, а я проверила зарядку телефона и потопала к воротам – ловить интернет.
На улице было сыро и туманно. Ощутимо потеплело, ледяная крупка, усыпавшая утром все вокруг, растаяла, и теперь асфальт был усеян провалами луж, блестевших в свете уличных фонарей.
С фотографиями проблем действительно не возникло. Скорость Сети, конечно, оказалась не высока, однако снимки грузились уверенно, хотя и очень медленно.
Когда к Алексу отправилось последнее фото, краем глаза я уловила какое-то движение. Обернувшись, увидела Солуса. Барон вышел из левого крыла, что-то рассказывая в трубку мобильного телефона, и зашагал в сторону гаража. Меня он явно не видел.
Внезапно в мою голову пришла сумасшедшая мысль.
Я дождалась, когда Эдуард скроется из вида, и со всей возможной скоростью помчалась обратно в замок. Вбежав в прихожую, на мгновение остановилась, прислушалась. Убедившись, что вокруг по-прежнему тихо, поднялась на второй этаж и, пройдя по коридору, дернула ручку предпоследней двери.
Дверь была заперта.
Что ж, вполне ожидаемо. Я ведь запираю свою спальню на замок, почему бы Солусу не делать то же самое?
Забавно. Все двери в жилом крыле одинаковые, а замочная скважина барона выглядит так же, как моя.
Я достала из кармана ключ и попыталась вставить его в отверстие под ручкой. Ключ вошел в него, как по маслу. Поворот, щелчок – и дверь мягко отворилась. Видимо, ремонтируя эту часть Ацера, Эдуард решил сэкономить и поставил во всех комнатах одинаковые запоры. Вряд ли он рассчитывал, что кроме него здесь будет жить кто-то еще.
Воровато огляделась по сторонам, а потом переступила порог. На меня тут же дохнуло холодным воздухом – один в один, как на улице, разве что менее сырым.
Похоже, я была не права, думая, что в апартамента барона батареи работают лучше, чем в моих. Эдуард, постоянно разгуливающий в рубашках и легких пуловерах, судя по всему, в тепле совершенно не нуждался.
Обстановка комнаты была самой обычной: изящный диван, старинный платяной шкаф, письменный стол с какими-то книгами, ноутбуком и туристическими буклетами, высокий мягкий стул и уютное кресло возле небольшого камина, явно не топившегося много лет.
Никаких гробов и холодильников с кровью. Никаких семейных фото и дорогих сердцу безделушек. Никакой кровати. Видимо, потребность во сне и комфорте у барона так же невелика, как и потребность в тепле, раз он довольствуется столь скудным интерьером.
Проходить дальше порога я не рискнула, опасаясь, что оставлю следы, которые выдадут Солусу мое присутствие, поэтому еще немного потопталась на месте, а потом вернулась в коридор.
Там по-прежнему не было ни души. Однако стоило мне отвернуться, чтобы прикрыть за собой дверь, как за спиной раздался голос:
– София?
Я обернулась и встретилась лицом к лицу с хозяином комнаты.