Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга. Потом я все-таки взяла стакан и одним махом вылила в себя его содержимое.
– Звучит немного странно, да? – госпожа гид смотрела на меня прямым серьезным взглядом. – Но лично я другого объяснения этому не вижу.
– А может, никакого особенного объяснения тут не надо? – мой голос отчего-то прозвучал сипло. – Возможно, в симпатии Эдуарда нет никакого криминального подтекста. Вы не рассматривали вариант, что ему просто нравится ухаживать за мной, как за девушкой?
Руфина пожала плечами.
– Мы легко можем это проверить, – заметила она. – Сколько времени вы намерены провести в Ацере?
– Примерно три недели.
– Отлично. Если по прошествии трех недель вы спокойно уедете домой, я признаю, что была не права. Если же решите остаться в замке и полюбите коктейли с металлическим привкусом, значит правда все-таки на моей стороне. Признаюсь честно, последний вариант меня совсем не вдохновляет, ибо в этом случае вместо одного вампира мы получим двух.
Я смотрела на нее и не знала, как реагировать. С одной стороны, в словах госпожи Дире был смысл. С другой же…
Господи! Ну не могу я составить окончательное мнение о человеке, пока не буду знать наверняка, что он именно ТАКОЙ, а не какой-то другой.
Да, я действительно вижу, что Солус отличается от прочих людей, и склонна согласиться с Руфиной во многих ее подозрениях. Но разве можно просто взять и признать его убийцей?!
Всему этому должно быть объяснение. Вопрос – как его найти…
– Почему вы так заинтересованы в господине бароне? – спросила, наконец, я. – Отчего так сильно его невзлюбили? Только из-за случая с вашей бабушкой?
Госпожа гид снова улыбнулась, и ее улыбка снова была кривой и неласковой.
– Моя девичья фамилия Ленн, – ответила она. – Вам о чем-нибудь это говорит, София?
Я удивленно моргнула. Перед глазами тут же встала старинная книга в черной потертой обложке.
– Вы родственница Йоакима Ленна? – изумилась я.
– Видите, мы и в этом друг друга понимаем, – кивнула Руфина. – Да, я его родственница. Прямая. А вы, надо полагать, слышали о моем прапрапрадеде благодаря его научному труду?
– Да. Я несколько дней подряд ездила в Баден, чтобы читать его книгу.
– «Правдивые описания» хранились в нашей семье много лет, София. Я передала их городской библиотеке три года назад. Знаете, зачем?
– Нет.
– За тем, чтобы о вампирах узнал другие люди. Не о тех вампирах, что являются выдумкой суеверных крестьян, о настоящих, которые столетиями бродят среди нас. Которые мастерски притворяются обычными людьми, а потом вероломно выпивают досуха ничего не подозревающих женщин и подростков. Йоаким Ленн не просто интересовался вампиризмом, София. Сбор фактов о кровососах и методах борьбы с ними стал делом всей его жизни. В молодости Йоаким был помощником одного из баденских докторов. Некого Коливебера, который, если верить дневникам прапрапрадеда, лечил местного аристократа, пострадавшего от нападения неизвестного проходимца. Угадайте, как звали его пациента?
– Эдуард Солус, – со вздохом ответила я.
– Именно, – усмехнулась Руфина. – Проходимец нанес молодому барону серьезную рану, однако тот не умер, а лишь впал в кому, из которой затем благополучно вышел. Вместе с доктором мой предок наблюдал за изменениями, происходившими с Солусом после этого происшествия. Йоаким писал, что кожа Эдуарда стала прочной, как камень, и почти потеряла чувствительность. Барон перестал есть и спать и резко охладел к тому, что ранее вызывало у него интерес. Коливебер считал это последствиями комы, однако вскоре признал – с бароном происходит нечто странное. Он понял это, когда тот сообщил ему, что начал потреблять кровь. Доктор был хорошим другом Солусов, поэтому не предал свои наблюдения огласке и потребовал от моего предка поклясться на Святом Писании, что он также никому об этом не расскажет. Йоаким сдержал слово, однако тема вампиризма очень его взволновала. Впоследствии он совершил несколько долгих поездок, дабы собрать сведения о подобных случаях и хорошенько их изучить. Вы знаете, незадолго до эпидемии холеры Эдуард уехал из Ацера. Йоакиму удалось повидаться с ним спустя сорок лет, когда тот зачем-то вернулся в наши края. В «Правдивых описаниях» об этой встрече нет ни слова, а в дневнике она описана очень подробно. Ленн, который на тот момент находился в преклонных годах, утверждал: за прошедшее время барон ничуть не изменился. В Бадене о нем говорили, как о сыне последнего барона Солуса, однако Йоаким быстро понял, что это не так. Вампира выдал шрам. Ленн пишет, что во время их случайной встречи он увидел лишь тонкую полоску, видневшуюся из-под шейного платка, но этого хватило, чтобы его узнать, ведь мой предок сам зашивал Эдуарду разорванное горло.
Руфина взяла свой стакан с морсом, сделала из него глоток.