Беседа со стариками оказалось короткой, но продуктивной. Пересчитав впоследствии весь собранный материал, я решила больше не приставать к местным жителям и вплотную заняться литературной работой. Времени до конца командировки оставалось немного, а учитывая, что готовый черновик мне надлежало сдать руководству ровно через два дня после возвращения домой, подготовить его требовалось уже сейчас.
Танцевальных репетиций на этой неделе больше не было. Эдуард, занятый подготовкой к балу, попросил госпожу хореографа перенести их на следующую неделю, поэтому теперь мы спокойно занимались своей работой, не отвлекаясь на посторонние вещи.
Наши отношения с Солусом становились все нежнее и трепетнее. Из-за царившей в замке суеты, нормально пообщаться мы могли только после ужина, а потому до самой ночи сидели в гостиной у камина, обнимались, смотрели на огонь и разговаривали.
– Ты когда-нибудь думал о будущем? – спросила я у барона вечером в воскресенье.
– О каком именно?
– О ближайшем. Которое наступит через год, два или три.
– Нет, – покачал головой Солус. – Для чего? Мне о нем и так неплохо известно. Это время я проведу здесь, в Ацере. Буду организовывать экскурсии, балы и ремонты. Попутно стану наведываться в столицу, посещать научно-технические конференции и лекции профессоров технического университета. Не удивляйся, я так поступаю всегда. Лет через восемь-десять я уеду из Ацера и снова займусь машиностроением, поэтому знания в этой сфере мне необходимо постоянно обновлять.
Я улыбнулась.
Похоже, у Эда жизнь распланирована на тысячу лет вперед. Действительно, что тут думать – живи да живи. Не надо никуда спешить, не надо бояться, что впустую потратишь время или упустишь какую-либо возможность. И времени, и возможностей у тебя в избытке, при этом ты никому ничего не должен, и можешь строить свое будущее так, как захочешь.
Между тем, меня по-прежнему не оставляла мысль, что Эдуард бессовестно лукавит, когда говорит о своей жизни, как об идеале, в котором он ничего не хочет менять. Говорит, что осознанно выбрал одинокую жизнь, но при этом постоянно стремится взять меня за руку, прижать к себе, зарыться лицом в мои волосы. Словно мерзнет, несмотря на все особенности своего суперорганизма, и хочет согреться.
При этом он не может не понимать, что все эти нежности с каждым днем все крепче привязывают нас друг к другу.
Спрашивается – зачем? Ему ведь нравится жить одному, а значит, у нас нет будущего, и все, что происходит между нами – бессмысленно.
Почему бы ему не вести себя со мной так же, как с другими «случайными» дамами? Чинно гулять по парку, вежливо улыбаться, целомудренно касаться губами лба или пальцев? А потом, когда настанет переломный момент, спокойно попрощаться и разъехаться по разным уголкам страны.
У меня же от его поцелуев идет кругом голова, а в груди поднимается огненный ураган. Я не ощущаю себя «случайной» и начинаю верить, что мои чувства взаимны.
Воспитание не позволит барону уложить меня в постель – он относится ко мне, как к благородной барышне, а с благородными барышнями секс возможен только в законном браке. Мне же после его прикосновений чувствовать себя благородной совсем не хочется. Хочется прижиматься к нему изо всех сил, чувствовать размеренное биение его сердца, вдыхать тонкий аромат кожи и никогда-никогда не отпускать.
До моего отъезда из замка остается примерно полторы недели, и я понятия не имею, как сумею пережить разлуку.
В пятницу я увидела в парке Руфину Дире. Госпожа гид вела группу туристов по аллее, а заметив меня, только покачала головой.
В перерывах между работой я то и дело вспоминала печальный взгляд, которым она окинула меня при встрече. А еще ее недавние слова о том, что Солус нарочно подводит меня к такому состоянию, чтобы я захотела остаться в Ацере. Что ж, если она права, то барон своего добился. Если он предложит мне разделить с ним вечность, соглашусь, не раздумывая.
При этом я категорически отказываюсь верить в его расчетливость, холодность и равнодушие. Я видела: барон может быть разным. Нежным и строгим, добрым и неумолимым, заботливым и решительным. Как все люди на свете.
Другое дело, что разделить вечность мы не сможем. Эдуард не знает, как сделать человека вампиром. И я отчего-то не допускаю мысли, что он мог меня обмануть.
– Бал состоится в это воскресенье.
Я оторвала взгляд от экрана мобильного телефона и удивленно уставилась на Солуса. Он невозмутимо держал руль и смотрел на дорогу.
– В воскресенье? – удивилась я. – Он же был назначен на будущий вторник.
– В мэрии решили, что его стоит перенести. Конкретно я отношусь к этому решению с пониманием. Проводить подобные празднества посреди рабочей недели, как минимум, неразумно.
– То-то госпожа хореограф гоняла нас, как горных козлов, – хмыкнула я.
Эд хмыкнул в ответ.
Только что закончилась третья репетиция нашего танца. Так как на прошлой неделе времени для поездок в Баден не нашлось, на этой неделе мы ездили в театр каждый день, дабы отточить движения до автоматизма.