Между тем, после прочтения баллады об оборотне, поступок человека, собиравшего мой праздничный наряд, приобрел иной смысл. Быть может, у меня снова разыгралось воображение, однако теперь я вижу в нем предостережение. Причем, не только для себя, но и для Солуса. Героиня песни не пошла на праздник и осталась жива, а оборотня поймали и обезглавили. Не является ли театральная посылка предупреждением, что на Эдуарда готовится на падение? Что его хотят убить так же, как и героя баллады?
По моей спине побежали мурашки.
Надо поговорить с костюмершей. Убедиться, что она просто плохо выполнила свою работу, не вкладывая в нее никакого особого смысла.
Побеседовать с девушкой я решила этим же вечером – перед последней танцевальной репетицией. В театр поехала одна и на два часа раньше обычного, дабы, не дай Бог, с ней не разминуться.
Каково же было мое разочарование, когда оказалось, что костюмерши на работе нет. Об этом сообщила госпожа хореограф, с которой мне посчастливилось столкнуться в фойе.
– Вам нужна Лилиана? Увы, со вчерашнего дня она находится в клинике, – сказала наш гениальный педагог. – Утром ей стало плохо, и муж отвез ее к врачу. А тот назначил стационарное лечение.
Мои брови медленно поползли вверх.
– Муж? – переспросила я. – Лилиана замужем?
– Да, – кивнула женщина.
– И давно?
– Не очень. Года два или три.
Занятно. Очень занятно.
– Что же с ней случилось? Наверное, что-то серьезное, раз потребовалась госпитализация.
– Точно сказать не могу, – пожала плечами хореограф, – но надеюсь, доктор просто решил подстраховаться. Когда женщина находится в положении, она нуждается в особом уходе.
Так она еще и беременна? Тогда я ничего не понимаю.
– Для чего вам понадобилась Лили, София? Что-то не так с вашим нарядом?
– С нарядом все отлично, – поспешила заверить я. – Просто… Мне нужна ее… м-м… профессиональная консультация.
– Вас может проконсультировать кто-нибудь другой. В театре есть другие костюмеры.
– Боюсь, мне требуется именно Лилиана. Что ж, пусть выздоравливает.
– Выходит, вы напрасно приехали так рано, – заметила хореограф. – До занятия еще много времени, и я собиралась выпить чаю. Присоединитесь?
Я, конечно же, согласилась. Наша беседа продолжилась в небольшом кабинетике, заваленном папками с какими-то документами, а еще картонными коробками, рулонами материи, обрывками кружева и тесьмы. Госпожа гениальный педагог, казавшаяся на занятиях строгой и неумолимой, сейчас находилась в отличном расположении духа и явно была настроена поболтать.
Разливая в чашки ароматный напиток, она продолжила говорить о нашей общей знакомой. В течение следующих десяти минут я узнала, что Лилиана – скромная старательная девушка, которая любит свою работу и вообще является едва ли не самым чудесным созданием на свете.
Такая характеристика костюмерши настолько противоречила впечатлению, которое она создала во время нашей встречи, что я решила уточнить, действительно ли мы говорим об одном и том же человеке.
– То, как Лили вела себя во время обсуждения ваших костюмов, было для нее совершенно нетипично, – сказала мне госпожа хореограф. – Мы работаем вместе не первый год, и я ни разу не замечала за ней столь вызывающего поведения. А еще это жуткое платье, – женщина покачала головой. – Лили никогда не приходила в театр в таких нарядах. Да еще находясь на четвертом месяце беременности.
– Возможно, девушка хотела понравиться господину Солусу, – предположила я.
– Зачем ей это надо? У нее прекрасный муж. Она постоянно им восхищается. Поверите ли, София, они созваниваются по сто раз на дню и воркуют, как голубки. Барон, конечно, красавец и аристократ, но Лилиана любит своего супруга, и только его!
– Для чего же тогда она заигрывала с бароном? – удивилась я.
– Я была удивлена не меньше вас, – развела руками дама. – И, конечно же, спросила ее об этом на следующий день. Лили ведь не только кокетничала, из-за нее репетиция началась позже на целый час!
– И что она вам сказала?
– Ничего. Просто ушла от ответа. Буркнула какую-то ерунду о том, что так было надо, и все. Знаете, я думаю, все дело в ее положении. У некоторых женщин во время беременности появляются странные причуды. Кому-то хочется огурцов с медом, а кому-то пофлиртовать с чужим мужчиной.
Я покачала головой. Скромная баденская костюмерша внезапно решила поиграть в безудержную тигрицу? Маловероятно. К тому же, тигрица из нее получилась так себе. И что значит «так было надо»? Кому надо? Самой Лилиане или кому-то другому?
– Скажите, Лили самостоятельно складывала для меня бальный наряд? – поинтересовалась я. – Или ей кто-то помогал?
– Вроде бы, сама, – пожала плечами хореограф. – Если честно, я не в курсе. Знаю только, что Лилиана всегда добросовестно выполняет порученную работу. Помощники ей обычно не требуются. Да и какая тут может быть помощь? Чтобы положить платье в пакет, большого ума не надо.
Это точно. В таком случае, стоит задать моей разговорчивой собеседнице еще один вопрос.