Моя короткая речь заставила официанта (кажется, его зовут Кай?) поежиться и вопросительно посмотреть на своего сообщника. На Руфину же она вновь не произвела никакого впечатления. Женщина пожала плечами, а затем высыпала из сумки на пол несколько толстых палок, заточенных по краям, вынула топор, большую пачку бумаги и бутылку с какой-то маслянистой жидкостью.
– Вам приятно думать, что я сошла с ума, – негромко сказала госпожа гид. – Что ж, на здоровье. Я не собираюсь никому что-либо доказывать. Мне надо завершить то, что начал мой предок. Вы ведь знаете кто мой предок, Эдуард? Конечно, знаете. Он хотел раскрыть людям глаза, рассказать, что вампиры – не выдумка, а реальность. Я тоже хотела это сделать. Но потом поняла – это глупо и бессмысленно. Надо мной посмеются или отправят к мозгоправам. Ждать, когда вы обратите в чудовище Софию Корлок, тоже не вариант. Довольно нам смерти Зариды Мотти. Не хватало еще, чтобы в Бадене охотились два вампира.
Солус скрипнул зубами.
– Я пальцем не трогал вашу родственницу, госпожа Дире! У вас нет никаких доказательств обратного, только домыслы, верно?
Руфина махнула рукой.
– Болтовня, – фыркнула она. – Доказательства… Зачем они нужны, если и так все ясно? Как по мне, проще тихо очистить наш край от скверны, чем громко доказывать ее наличие. Согласитесь, Эдуард, в том, что вы умрете здесь, среди членов своей семьи, есть некая прелесть. Если не ошибаюсь, тут имеется пустая гробница, приготовленная специально для вас.
Листы бумаги разлетелись по полу, за ними последовали крупные капли жидкости из бутылки. Судя по запаху, это был бензин.
– Что вы намерены делать с Софией? – жестко спросил Эд.
– Ничего, – пожала плечами госпожа Дире, убирая бутылку обратно в сумку. – Она останется в том же положении, что и сейчас. Госпожа филолог могла уйти отсюда до вашего прихода, но решила остаться. Вы должны понимать: я не могу отпустить ее после того, что она здесь слышала. Вы так задурили ей голову, что бедняжка не способна дать происходящему здравую оценку.
– То есть, вы намерены устроить здесь коллективное аутодафе? – стараясь говорить внятно, уточнила я.
– К сожалению, да, – Руфина развела руками. – Мне правда жаль, София. Но убить вампира важнее.
Солус рвано выдохнул.
– Воля ваша, госпожа Дире, вы заигрались, – голос барона был жесток и холоден, как могильная плита, с которой сейчас соприкасалась моя спина.
– Скорее заболталась, – не согласилась та. – Мальчики, кто хочет первым воткнуть в кровососа осиновый кол?
Усатый спутник сумасшедшей психопатки молча взял заточенную палку.
Дальнейшие события слились в одну страшную какофонию из звуков и действий.
…Мощная рука замахивается колом над лежащим бароном – и из моего горла вырывается истошный крик. В тот же миг, Кай, державший ноги Солуса, отлетает в сторону, бьется головой о стену и кулем валится рядом с одним из саркофагов.
…Отброшенная металлическая сеть летит к двери, а следом за ней – ошметки, оставшиеся от веревочных силков. Усатый незнакомец хрипит на полу – осиновый кол, который он держал в руке, теперь торчит из его собственной шеи.
…Только что лежавший навзничь барон нависает над съежившейся Руфиной Дире. В ее глазах откровенный ужас, Солус же невозмутим, как горная вершина.
– Вы перешли все границы, Руфина, – спокойно говорит он ей. – Я вынужден вас уволить.
Молниеносное движение мужских рук, мерзкий хруст костей, и голова сумасшедшей охотницы на вампиров оказывается повернутой на сто восемьдесят градусов. Солус брезгливо отбрасывает в сторону бездыханное тело, после чего подходит ко мне и быстро развязывает веревочные путы…
– Здорово у тебя получается ломать шеи.
Удивительное дело – мне больше не холодно. Наоборот, жарко, да так, что я бы сейчас с удовольствием вышла на улицу. Подышать.
– Как ты?
Эдуард осторожно ощупывает мои заледеневшие руки, всматривается в лицо. Он встревожен моим состоянием. Не тем, что в его семейном склепе гора свежих трупов, а мной. Господи, как это мило…
– Со мной все в порядке, – а зубы, они ведь стучат не от стресса, а от температуры здешнего воздуха, верно? – В отличие от них, – кивок на застывшие тела. – Они все мертвы, да?
– Не все. Юноша у стены жив. Просто без сознания.
– Здорово, – правда, здорово. Парень наверняка будет жить. В противном случае Эдуард уже упокоил бы его с миром. – Что будем делать?
– Думаю, стоит вызвать полицию. И скорую помощь. Покойных следует увезти в морг.
Точно. Увезти надо непременно. Гробницы Солусов еще никогда не оскверняли таким ужасным образом. Их, наверное, в принципе никогда не оскверняли. Интересно, что сказал бы на это старый барон?..
– Нет-нет, – я нервно покачала головой. – Никого пока вызывать не надо. Нужно доиграть спектакль до конца.
– Что ты имеешь в виду?
– Сейчас покажу. Не мог бы ты вынести нашего горе-официанта на улицу?
Во взгляде Солуса мелькнуло понимание. Он подхватил юношу под мышки и выволок за дверь. Я же взяла горевшую керосиновую лампу, встала на пороге, а потом с силой швырнула ее на обильно политый бензином пол…
***