– Что вы, никаких фокусов, – так же вежливо ответила та. – Мне необходимо с вами поговорить, и я должна была быть уверена, что вы не проигнорируете разговор.
– Немедленно отпустите госпожу Корлок.
– Вы заберете ее сами, – губы Руфины дрогнули в улыбке. – Как только мы побеседуем.
Солус еще раз оглядел собравшихся и сделал шаг вперед. В тот же миг откуда-то сверху на него упала веревочная сеть, а следом еще одна – тяжелая металлическая, опрокинувшая барона на холодный пол. Мужчина и давешний официант кинулись к нему и, очевидно для надежности, прижали к каменным плитам его руки и ноги.
– Или не заберете, – задумчиво пробормотала Дире.
– Вы с ума сошли? – заорала я, отчаянно пытаясь освободиться от пут. – Руфина, опомнитесь! То, что вы делаете – незаконно. Вас посадят в тюрьму!
Госпожа гид не обратила на мои вопли никакого внимания. Она подошла к Солусу, присела перед ним на корточки.
– Обязательно было устраивать балаган именно сегодня? – невозмутимо поинтересовался у нее Эдуард.
– Конечно, – кивнула она. – Вам ли не знать, уважаемый барон, что любое деяние удобнее всего совершать под носом у веселящихся людей? Можно быть уверенным – никто ничего не увидит и не услышит.
– Согласен, – усмехнулся Солус. – Итак, вы все еще хотите мне что-то сказать, Руфина?
– Меня радует, что балаган не устраиваете ВЫ, – в голосе госпожи Дире зазвенел металл. – Другой человек, как минимум, поинтересовался бы, почему его заманили в промерзший склеп, скрутили и уложили на пол. Вы же этому совсем не удивились. Значит, понимаете, что к чему. Следовательно, я права.
– В чем, Руфина?
– В том, что вы – вампир, господин барон.
Солус усмехнулся – коротко и презрительно.
– А вы – сумасшедшая, госпожа Дире. Поверьте, увлекаться мистикой чрезвычайно опасно. Можно вправду решить, будто на свете существуют оборотни, вампиры, единороги и прочие выдуманные существа. Родственникам стоит показать вас врачу.
– Не пытайтесь заговорить мне зубы, – Руфина сидела ко мне спиной, но я отчетливо слышала, что она улыбается. – Я знаю ваш секрет, господин барон. Вы живете на этом свете третье столетие, питаетесь кровью и выдаете себя за собственных сыновей и внуков, которых у вас отродясь не было.
– Звучит бредово, – заметил Солус. – Хорошо. Давайте предположим, что это так. И что? Разве кому-то есть до этого дело? Нет. Мой образ жизни мешает вашему существованию? Нет, не мешает. Признайтесь, господа, я вам попросту не нравлюсь. Мне вы тоже не слишком симпатичны. Думаю, если покопаться в грязном белье каждого вас, можно найти немало постыдных эпизодов, которые общество непременно бы осудило. Конкретно сейчас происходит один из них.
– Никто из нас не убивал людей, – прошипела Руфина.
– До сегодняшнего дня, – снова усмехнулся Эдуард. – Чем, скажите на милость, вы сейчас занимаетесь? Разве меня выманили из бальной залы не для того, чтобы убить? А ваша глупая провокация? Нападение в темной аллее, разбитый нос… Я – человек и останусь им, вне зависимости от того, что вы себе вообразили. И да – мои руки, в отличие от ваших, ни разу не были запятнаны человеческой кровью.
Спутники госпожи Дире переглянулись.
– Для чего, позвольте узнать, вы задействовали в этом спектакле Софию Корлок? – продолжал барон, – Неужели она тоже подозревается в чем-то мистическом? Быть может, она русалка? Или, к примеру, фея?
– Предполагалось, что госпожа Корлок будет отдыхать в левом крыле, – Руфина поднялась с корточек и, ненадолго скрывшись в темноте, вынесла в центр комнаты большую клеенчатую сумку. – Мне очень жаль эту девушку, Эдуард. Честное слово. Ее прибытие в Ацер было ошибкой. Участие в маскараде – тоже, несмотря на полученное предупреждение. София не виновата, что вы очаровали и влюбили ее в себя. Если бы кое-кто оказался чуть умнее, – еще один гневный взгляд в сторону молодого официанта, – и не приволок госпожу Корлок сюда, она не стала бы свидетелем всей этой сцены. Потом, когда начались бы разбирательства, никому не пришло бы в голову обвинять или подозревать ее в чем-либо. Ну, стало девушке на балу плохо. Что с того? Кай легко подтвердил бы, что довел ее до комнаты, и до конца праздника она оставалась там. София не знала бы ни о записке, которую вы получили, ни о пожаре, который случился в усыпальнице Солусов, ни о том, каким образом вы оказались в его эпицентре.
От каждого ее слова, у меня внутри поднимались волны ужаса. Записка?.. Пожар?.. Оказался в эпицентре?..
Эта психопатка собирается сжечь Эдуарда?!
– Руфина, вы совершаете страшную ошибку, – мой голос дрожал в унисон с телом. – Господин Солус – никакой не вампир, вы намереваетесь казнить обычного, ни в чем не повинного человека. Одумайтесь пока не поздно! В Ацере наверняка заметили, что барона нет в зале, и уже отправили кого-нибудь на его поиски. Наверняка найдутся люди, которые видели, как поспешно он покинул праздник и как бежал в сторону склепа. Подумайте, чем это может обернуться для вас и ваших мужчин!