Новый взмах крыльев, со свистом рассекших воздух, и новый по-птичьи дерзкий крик — и ящер опустился еще ниже, практически задевая когтистыми лапами древесные верхушки. Эван лишь теперь, с благоговением и в то же время затаенным страхом, вдруг осознал, что тот не наслаждался ощущениями полета. Нет, он высматривал на земле нечто, словно охотился за лесной дичью. Или же… Или же он внял мольбам юноши, явственно прочитав в его мыслях опасность, угрожающую всем эльфам? Да, теперь Эван отчетливо узнавал эти места. Скалистый утес у самой кромки берега, редкие деревья, плавно переходящие в лес, и, наконец, клубы синего тумана, окутавшие крошечные темные силуэты, мельтешащие в напряженной борьбе. Юноша дрогнул, ощутив, как признательность разлилась по его сознанию и распространилась дальше, к разуму дракона по связующим их нитям странной магии. Его друзья… Ослабевшие, усталые, но еще живые…
Маленькие фигурки из последних сил боролись с чернильными дымными щупальцами и их хозяйкой, темной и властной, яростно жестикулирующей. Один короткий взмах руки — и клубы повалили с новой силой, плотным кольцом обступая людей, по очереди прикрывавших друг друга в попытках одолеть ведьму. Слабая вспышка света на краткий миг отогнала очередную струю тумана, — должно быть, заклинание Роксаны — но и этого хватило, чтобы второй, Витарр, успел атаковать Верховную коротким выпадом. Та от неожиданности пошатнулась и отступилась, падая на землю и тут же вскидывая руки. Синий туман взметнулся ввысь, готовясь с новой силой обрушиться на друзей библиотекаря.
— Нет! — практически прокричал Эван, чувствуя, как бессилие и ярость снова охватывают его. Однако больше он не был один, и эмоции его нашли поддержку в огромном ящере. Новый боевой клич пронзил темное небо, а затем они ринулись вниз. Туда, где храбро сражались люди и дожидались помощи эльфы. Ветер шумел в ушах, а земля стремительно приближалась. Два резких взмаха огромных крыльев — и коварный синий туман рассеялся, словно его и не бывало. Никакая магия не смогла бы выдержать натиск разъяренного зверя, на чьи земли и соратников осмелились покуситься. Не ожидавшая подобного ведьма вскинула голову, и даже с высоты полета Эван мог разглядеть, как вспыхнули её колдовские фиалковые глаза — злобой и страхом. Она поднялась на нетвердые ноги, стиснула кулаки, готовясь плести новое заклинание и совсем позабыв о сражавшихся с ней людях.
Но и им, впрочем, уже было не до неё. Витарр порывисто развернулся и бросился к Роксане, хватая её за руку и одним прыжком утягивая на землю, заслоняя собой от Эвана, от могучего создания, в чьем теле он несся вниз, к Верховной ведьме, уже вновь призывающей своего верного соратника. Синий туман заклубился у её пальцев, но было слишком поздно — юноша почувствовал, как огромная пасть хищно распахнулась, хватая женщину и отрывая её от земли. Громкий крик и последовавший за ним хруст разрушили воцарившуюся на поляне неестественную тишину. Рот Эвана, огромный и клыкастый, обожгло терпким солоноватым привкусом. Что-то горячее, еще живое стремительно наполняло его, напитывая жизнью и энергией. Однако он так и не успел до конца понять, что это. Ящер, получивший, что хотел, также резко и бесцеремонно вытолкнул его из своего сознания, как некогда притянул к себе. Теплая нить дара, отрезанная от яркого потока, ослабла и безжизненно полетела вниз, утягивая за собой Эвана, напуганного, ошеломленного и оставшегося в окружении собственных разрозненных мыслей, которые порхали вокруг, точно мельтешащие мотыльки, ударяясь о его разум, но не проникая в него. Ослабевший библиотекарь падал. Падал в пустоту, из которой однажды уже едва сумел выкарабкаться. Однако на тонких губах его играла улыбка. Что бы теперь с ним ни произошло, одно он знал наверняка — его вынужденные спутники, самоуверенный герцогский сынок и таинственная златовласая колдунья, были в безопасности.
